Аристофан · Осы

ОСЫ. КОМЕДИЯ АРИСТОФАНА. Стихотворный перевод Н. И. Корнилова. С примечаниями. Под ред. и с предисловием Ф. Г. Мищенко. Казань. Типо-литография Императорского Университета. 1900.

Печатано по определению Историко-Филологического Факультета Императорского Казанского Университета. Декан А. Смирнов.

Предисловие. Не столько самый суд присяжных, сколько пристрастие к нему афинян осмеивает Аристофан в комедии «Осы» в лице Филоклеона, т. е. друга Клеона, и сердитых, больно жалящих ос, товарищей героя по отправлению судебных обязанностей. Увлечение судом поэт изображает как своего рода умопомешательство, от которого и решил излечить старого судью сын его, ненавистник Клеона. Учреждение суда присяжных и поддержание в афинянах интереса к нему представлены в комедии делом народных вожаков, которые жалкою подачкою в три обола за участие в суде надувают народ, держат его в кабале, а сами обогащаются на его счет, властвуют над ним и над многочисленными союзниками. Однако чего-либо похожего на критику общественного учреждения комедия не дает; еще меньше занимает автора возможность замены суда присяжных каким-либо иным учреждением, более отвечающим его собственным взглядам на правосудие и на обязанности его исполнителей. За то помимо своего желания комик ярко отмечает важный исторический факт: то первенствующее положение, какое принадлежало афинской гелиэе, или дикастериям, суду присяжных в политической, общественной и даже частной жизни афинских граждан в его время. Простой гражданин в роли судьи, бедный старик, в положении члена многолюдной судебной коллегии становился грозою для всякого виновного, предметом самого заботливого внимания со стороны

богатейших и знатнейших граждан и целых государств, находившихся в союзе с афинской республикой: «Могуществом нашим любому царю мы ничуть, ничуть не уступим,— говорит Филоклеон: «Сам сенат и народ, затрудняясь порой в разрешении важного дела, «Усмотрению присяжных судей предает подсудимых особым декретом... «Сам горластый Клеон, оглушающий всех, только нас не грызет как собака, «А могучей рукой от напастей хранит, надоедливых мух отгоняя» (549. 590. 596). К суду присяжных много раз возвращается Аристофан и в других комедиях. Так, во «Всадниках» Пафлагонец, т. е. Клеон обращается к простодушному Дему, т. е. афинскому народу, с увещанием бросить наконец разбирательство дел в суде, пойти лучше в баню, поесть, выпить, взявши свои три обола. Он же называет всадников старыми гелиастами, товариществом триобола, которое он, Пафлагонец, кормит своими обличениями; теперь они обязаны помочь ему. По словам комика в «Мире», афиняне только тем и занимаются, что судят (ст. 505); Стрепсиад в «Облаках» до тех пор не поверит, что на карте в указанном месте находится его родной город, пока не увидит там заседающих в суде присяжных (ст. 207); даже в царстве птиц в комедии того же имени с названием афинянина неразрывно соединяется представление об его судейской деятельности. В «Лисистрате», в «Женском вече» и др. комедиях автор мимоходом касается суда присяжных. Словом, комедии Аристофана, при всем нерасположении автора к предмету насмешек, не оставляют в читателе сомнения в огромной важности суда присяжных в Афинах и в таком же интересе афинян к

этому учреждению. Аристофан не разделял этого настроения граждан и с присущим ему остроумием и язвительностью высмеивал его недостатки, издевался над смешными проявлениями пристрастия афинян к суду, хотя и не отметил ни одной такой отрицательной черты, которая заслоняла бы собою его положительные стороны, или которая оправдывала бы его общий взгляд, будто суд присяжных в Афинах имел в своем основании только обман с одной стороны и легковерие и ослепление с другой. На самом деле для демократической республики было бы гибельно и для граждан ее предосудительно не увлечение судом, но равнодушие к нему и безучастие. В «Законах» философ Платон усваивает своему предполагаемому государству ту же систему народного суда, какая была в Афинах и теперь известна нам более точно из «Афинской республики» Аристотеля. По словам Платона, тот не гражданин, кто держится в стороне от народного суда (Leg. p. 768). Суд присяжных, более или менее многолюдный по своему составу, был исконным учреждением в греческих общинах, своими началами восходивший к родовому быту и существовавший в Гомеровском обществе; разница в этом отношении между историческими периодами в одном и том же государстве и между различными государствами в данный период сводилась к размерам участия граждан в суде и в степени энергии, какую в этом деле проявляли граждане. Общины демократические должны были идти впереди других. В подобном суде заключался надежнейший оплот демократического устройства. Многолюдные судилища, кроме афинского, известны нам в Милете, в Митилене, в первом 600 судей, во втором 883, и на о-ве Роде; в Афинах из 6000 граждан, ежегодно избираемых жребием и дававших клятву судить согласно с законами или с определениями народа и думы, а за отсутствием таковых согласно с требованием своей совести, не допускать ни отмены частных долгов, ни передела земли,

набирались судьи тоже с помощью жребия для отдельных судилищ в числе не менее 200 человек; известны составы судилищ в 400 судей, 500, 1000, 1500, 2000, 2500. Солона Аристотель называет творцом афинской демократии, потому что он предоставил народу участие в вече и суде; право народного суда принимать и решать жалобы на постановления должностных коллегий и отдельных должностных лиц, дарованное народу Солоном, Аристотель называет наиболее демократической мерой: «ибо раз только народ имеет в своих руках верховный суд, он делается и верховным правителем» (Афинск. республ. 9). Однако Солон не был революционером; он, по его же словам, дал народу столько силы, сколько подобало, не убавляя его прав и не приумножая, а по словам Аристотеля, он только восстановил исконное народное управление (демократиан катастэсаи тэн патриов). Окончательную организацию демократии, сохранявшуюся и в его время, Аристотель приурочивает к 403 г., когда олигархия Тридцати была низвергнута и демократическое устройство восстановлено. «Вершителем всех дел», говорит он, «народ соделал себя самого и все направляет определениями веча и судами, благодаря которым он является властелином, ибо к народу перешли и те судебные дела, какие ведал сенат; мне кажется, что афиняне поступают в этом отношении правильно, потому что денежными выгодами и искательством легче искусить немногих, нежели народ» (41). Таким образом венцом всего здания афинской демократии был народный суд присяжных. Так смотрит на него Аристотель; этим отношением и можно объяснить себе его особенное внимание к этому учреждению, то, что в своем труде об афинской республике он отводит суду так много места, находя достойными записи самые повидимому незначительные подробности организации суда, а тщательная выработка этой последней в видах действительнейшего достижения

целей правосудия показывает, что и народ не ошибался относительно громадной роли суда в жизни республики. В самом деле, компетенция суда присяжных в Афинах выходила далеко за пределы собственно судебных функций; ему принадлежала и первенствующая политическая роль; от него же исходило влияние на всю культурную жизнь республики: законодательство, замещение государственных должностей, оценка деятельности должностных лиц по окончании ими годичного срока службы, союзнические отношения и даже собственные дела союзников,—словом, чуть не все отправления афинской демократии восходили к гелиэе. Здесь был тот же народ, что и в народном вече, экклесии; только состав гелиэи и условия ее деятельности вернее обеспечивали справедливость и целесообразность ее безапелляционных решений и тем сообщали им и больший нравственный авторитет. Поэтому афинская гелиэя в частностях своей организации должна была скорее других учреждений приспособляться к тем переменам, какие претерпевала общая конституция республики; она была, как учреждение верховное, руководящее, наиболее чувствительна к этим переменам; по этому же самому неизбежно Солоновская организация гелиэи отличалась от Клисфеновской, а эта последняя от Эфиальтовской и Перикловской; наконец в архонтство Евклида (403), после олигархий Четырехсот и Тридцати, опять необходимы были те или другие перемены ради наибольшей устойчивости демократического управления. Действительно, в этом самом виде суд присяжных удерживался в Афинах до утраты политической независимости. Назначение жалованья присяжным по предложению Перикла, жалованья, по словам самого Аристофана, черезчур умеренного, как бы минимального, было одним из последствий установления демократии: народу необходимо было со стороны государства дать возможность деятельного участия в том общественном учреждении, которое служило вернейшим выражением всей

системы народного самоуправления, подобно тому как государство, т. е. тот же народ, назначил особые суммы, т. н. зрелищные, которые всякому гражданину обеспечивали бы возможность пользоваться таким образовательным средством, каким был театр. Дж. Грот в своей «Истории Греции» называет учреждение оплачиваемых народных судов, дикастерий, в Афинах одним из важнейших событий во всей греческой истории, и олигархия Четырехсот прекрасно знала антидемократические последствия своей меры, когда отменила жалованье гелиастам и тем, можно сказать, упразднила народный характер верховного судилища; с полным основанием Грот видит в гелиэе ту школу, в которой воспитывались знаменитые афинские ораторы, которая путем публичных, совершенно свободных дебатов влияла косвенно на развитие моральной философии, на выработку политических теорий, на успехи психологического анализа, блестящие образцы которого давала афинская трагедия и самая комедия Аристофана; эти-то плоды умственной деятельности и увековечили славу афинской республики и античной Греции вообще. В афинской республике времен Перикла и последующих только судилище многолюдное, как бы представлявшее собою совесть и волю всего народа, трудно доступное подкупу, совершенно свободное и публичное, обладало таким авторитетом, перед которыми смирялись притязания самые честолюбивые и для государства опасные или вредные. Подобные судилища имели тем большее для себя основание, что писанных законов в Афинах было сравнительно немного, и кодификация их была не совершенна. Сам Аристофан не жалуется на многолюдство народных судов. Автора Афинской Политии, приписываемой Ксенофонту и составленной почти в одно время с появлением «Ос» на сцене, никак нельзя заподозрить в излишнем расположении к афинской демократии; но и он не говорит о подкупности гелиастов, а многолюдство афинского судилища считает целесообразным, «так как

при большом числе судилищ и при малочисленности судей в каждом из них легче было бы входить в соглашение с судьями и подкупать их против справедливости», т. е. говорит то же, что и Аристотель. Относительно развращающего влияния жалованья Аристотель высказывается с большою осторожностью, приводя не свое мнение, а нарекания некоторых лиц, что благодаря этой мере всякий раз теснятся к избирательной урне скорее люди заурядные, а не избранные (Politic. VI (IV) 6, p. 1293). Правда, он прибавляет, что после этого начали и подкупать судей, первый пример чего подал Анит после командования под Пилом,—случай, относящийся к 409 г., т. е. спустя лет 60 после введения жалованья судьям. Нареканий на суд присяжных в этом смысле мы не находим ни у ораторов, ни даже у Аристофана. Хлопотливость и скудость вознаграждения этих занятий,—вот, кажется, главное зло народного суда по Аристофану. Наоборот, лицеприятие и насилия олигархов засвидетельствованы многочисленными источниками, а насколько в судах олигархических царствовала правда и законность, об этом красноречиво говорят элегии Солона, многочисленные известия об олигархиях Четырехсот и Тридцати. Само собою разумеется, ни комики, ни псевдо-Ксенофонт, ни Аристотель, не пожалели бы красок для изображения подкупности, еслиб это зло было присуще афинской гелиэе. Как ни редки были эти случаи, афиняне, как видно из последних глав Аристотелевой Афинской Политии, принимали все меры против подобной возможности. Каким же образом афиняне времен Перикла и Аристофана могли бы относиться равнодушно к участию в гелиэе, чего повидимому желал бы Аристофан? Или в самом деле ему хотелось видеть на месте демократии систему управления на подобие олигархии Четырехсот или гос-

подства Тридцати, когда и сама-то политическая комедия была вынуждена замолчать и заглохла окончательно? Можно утверждать наверное, что ничего похожего Аристофан не желал, и никакой своей системы правления или суда предложить не мог. Увлечение Филоклеона судебными делами Бделиклеон решил излечить веселой, беззаботной жизнью в обществе флейтисток, в попойке и плясках, каковые он устраивает для старика-отца во второй части комедии (ст. 1000 и сл.). Аристофан—меньше всего политик или философ; меньше всего он был озабочен тем, что народ кормился на государственный счет и на средства союзников; он готов был бы увеличить поборы с союзников для того, чтобы обеспечить безбедное существование всем афинским гражданам; но вместе с тем он был беспощадным врагом всего, что нарушало мирное, покойное течение жизни в кругу друзей или домашних, был ли виновником этого нарушения моралист-трагик Еврипид, колебавший традиционные устои религии и этики, или же политики Перикл и Клеон, отвлекавшие граждан от их обычного препровождения времени общественными интересами, были ли ими софисты вместе с Сократом, своей диалектикой изобличавшие несостоятельность общепринятых знаний и положений. Смех и веселье породили аттическую комедию; Аристофан и его предшественники, благодаря широкой свободе народного самоуправления и критики, сумели поднять эти беспорядочные взрывы праздничного веселья, сопровождавшиеся вольными песнями и язвительными личными шутками, на высоту художественных произведений, которые однако всегда сохраняли в себе следы первоначального фарса и буффонады. Все то новое, чем увлекалось общество, и что не походило на предметы увлечения прежних поколений, подвергалось беспощадному осмеянию комедии; при этом или исторические, всем известные личности, как Сократ, Перикл, Клеон, Еврипид и мн. другие, или личности вымышленные, как Филоклеон в нашей комедии, должны

были служить целям комика, как воплощения смуты умов, как нарушители обычного порядка существования граждан. Мишенью для насмешек и для воплощения в них целых партий или направлений исторические личности избирались тем охотнее, если в их наружности, манерах, в самом происхождении имелись черты необычные или забавные, подававшие повод к пересудам и остротам. Этим путем личности действительные обращались в полуфантастические типы, а многие черты, казавшиеся комику типичными для известного порядка явлений, смело переносились на популярные личности. Могущественнейшим орудием комедии было преувеличение слабостей, действительных или мнимых, сопутствовавших новому явлению, подчеркивание слухов и басен неблагоприятных подобному явлению или подобным личностям, собственные выдумки комиков, не останавливавшиеся перед самыми причудливыми образами и имевшие главною целью смешить публику и целью побочною—отвращать ее от всего, что мешало гражданам жить так, как, по мнению поэта, живали в старину, беззаботно, весело, или в славных боях с иноземцами. Комедии Аристофана и в частности «Осы» полны бытовых красок, выхваченных из окружающей жизни, воспроизводят перед нами понятия, чувства, часто самые разговоры и шутки, находившиеся в обращении в некоторой части афинского общества, которое давало волю своему остроумию и злоязычию на площадях, в портиках, в гимназиях, парикмахерских и т. п. публичных местах. Широкая популярность личностей и огромное влияние тех или других общественных учреждений давали наиболее обильную пищу злоязычию, и из этого источника комики без стеснения брали краски для своих картин, которые тем легче производили желательный для них эффект. В этом заключается важное значение комедий Аристофана для истории Афин и отчасти некоторых других общин, осо-

бенно для бытописания их. Многочисленные черты живой действительности дают комедии Аристофана, и без него наши сведения об античной Греции, особенно об афинской республике, были бы гораздо бледнее и скуднее. Но изображения исторических личностей, отдельных событий или целых направлений общественной мысли или художественной литературы страдают в этих комедиях односторонностью, преувеличениями и анекдотичностью. Ценные для истории данные в Аристофановских комедиях относятся обыкновенно к таким предметам, которые для автора были безразличны; в остальном он является горячим противником всяких новшеств, какой бы сферы они ни касались, и панегиристом старины, установившихся привычек и порядка жизни, хотя и старина рисовалась ему в смутных очертаниях славных событий внешних и покойного, блаженного для всех существования внутри общины.—Müller-Strübing, Aristophanes u. die historische Kritik. L. 1873. Раньше его в том же смысле Vischer, über die Benutzung der alten Komödie als geschichtlicher Quelle. Basel 1840 (Kleine Schriften. I. L. 1877, F. 459—485). Th. Kock, Aristophanes als Dichter u. Politiker. Rhein. Mus. XXXIX. 1884. M. Croiset, Histoire de la littérature grecque. III. Paris. 1891, pp. 456—463. 522—531. Ф. Мищенко, Суд присяжных в Афинах и сочинение Аристотеля об афинском государстве. Ж. М. Н. Проев. 1892. Его же: Суд присяжных в Афинах (из Афинской политии). Сборник в пользу Общества вспомоществования студентам университета св. Владимира. Спб. 1895. G. Gilbert, Beiträge zur Entwickelungsgeschichte d. gr. Gerichtsverfahrens und d. gr. Rechtes. L. 1896. Ф. Мищенко.

Осы. Посвящается Димитрию Феодоровичу Беляеву. Действующие лица: Сосий, Ксанфий — слуги Бделиклеона. Бделиклеон. Филоклеон. Хор стариков-ос. Мальчишки. Торговка калачами. Истец. Действие происходит в Афинах перед домом Бделиклеона. На плоской черепичной кровле дома спереди — мезонин. За мезонином по кровле разостлана охотничья сеть, прикрывающая выход на кровлю и некрытую часть дома, так называемый двор. Перед домом—статуя Аполлона. Вдали видна городская площадь и статуя Лика. 1*

Раннее утро. Сосий и Ксанфий спят по обе стороны двери, прислонившись к стене; Бделиклеон спит в мезонине. Сосий (просыпаясь). 1 Несчастный Ксанфий, эй! Что делаешь ты там? Ксанфий. Ночное бдение стараюсь сократить. Сосий. Изрядно, стало быть, намнут тебе бока: Забыл ты, что за зверь под стражею у нас. Ксанфий. 5 Я знаю, да вздремнуть мне хочется чуть-чуть. Сосий (задремав). Рискнем, попробуем: и по моим глазам Истома сладкая какая-то пошла. (молча мотаются из стороны в сторону) Ксанфий (очнувшись, своему товарищу). Ты корибанствуешь или сошел с ума?! Сосий. Нет, просто сон послал Сабаций на меня. Ксанфий. 10 Э! Значит, ты к нему привержен, как и я: И на меня сейчас набег свой учинил С персидской стороны какой-то носоклюй... Преудивительный я видел сон сейчас. Сосий. Я тоже видел сон такой, как никогда. 15 Ты первый расскажи свой сон. Ксанфий. Приснился мне Огромнейший орел; слетел на площадь он,

Вцепился в медный щит когтями и унес Его под небеса, но вдруг тот самый щит,— Я вижу,—с высоты бросает Клеоним. Сосий. 20 Загадка славная выходит на него. Ксанфий. Как так? Сосий. Беседуя с друзьями на пиру, Такую можно дать загадку: «что за зверь На небе, на море, на суше бросил щит?» Ксанфий. Ох, ох! Какое ждет несчастие меня? 25 Увидеть сон такой! Сосий. Товарищ, не тужи: Клянусь, ужасного не будет ничего. Ксанфий. Нет, увидать того, кто бросил щит,—беда... Но расскажи и ты свой сон. Сосий. Мой сон важней: О государственном мне снилось корабле. Ксанфий. 30 Суть дела поскорей выкладывай сюда. Сосий. Сначала видел я: на площади сидят И совещаются бараны меж собой, Как быть, с жезлами все, в коротеньких плащах. Потом приснилось мне, что средь баранов тех 35 Всепожирающий ораторствует кит И вопит голосом откормленной свиньи... Ксанфий. Тьфу, тьфу!

Сосий. Что это значит? Ксанфий. Стой, молчи, молчи! Гнилою кожею воняет этот сон. Сосий. Затем поганый кит принялся на весах 40 Воловий жир развешивать. Ксанфий. Беда, беда! Он собирается продать народ в развес. Сосий. Теора видел я: вороньей головой Украшенный, сидел он тут же на полу; Потом вдруг Алквиад картаво мне сказал: 45 «Смотли, Теол сидит с волоньей головой». Ксанфий. А верно в этот раз скартавил Алквиад. Сосий. Теор стал вороном! Не добрый это знак. Ксанфий. Ничуть, напротив добрый. Сосий. Как? Ксанфий. А вот как: он Из человека вдруг стал вороном; теперь 50 Не трудно предсказать, что он взлетит наверх И, значит, к воронам провалится от нас. Сосий. Ну, как тебе не дать оболов пару: ты С такою ловкостью распутываешь сны. Ксанфий (выходя на авансцену). Я должен зрителям суть дела объяснить, 55 Но предварю сперва немножко вот о чем:

Не ждите ничего высокого от нас, Ни шуток, краденых в Мегаре; нет у нас Рабов, что зрителям бросают из кулька Орехи грецкие; не выведен у нас 60 Геракл прожорливый, лишаемый еды; И Еврипида в грязь не топчем снова мы; Клеона вознесла судьба, но не хотим Окрошку делать здесь вторично из него. Для вас есть басенка не глупая у нас: 65 Для вашего ума доступная, она Повыше пошлостей комедии иной. У нас есть господин, преважный господин, Который спит теперь вон там, на чердаке. Он запер на замок отца, а нам вдвоем 70 Велел смотреть, чтоб тот из дома не ушел. Болезнью странною страдает сам отец, И никому из вас не угадать ее Без нашей помощи. Попробуйте смекнуть. (Указывая на отдельных лиц из публики) Аминий Пронапид уверен, что старик 75 Завзятый костофил. Сосий. Клянусь, Аминий врет: Догадку делает он, судя по себе. Ксанфий. Да но в словечке «фил» лежит весь корень зла. Вон Сосий говорит Деркиллу, что отец, Конечно, болен винофильством. Сосий. Вот уж нет! 80 Такая хворь—удел порядочных людей. Ксанфий. А Никострат из Скамбонид решил, что он, Наверно, жертвофил, иль ярый гостефил. Сосий. Клянусь собакою, старик не гостефил:

Ведь Гостефил у нас—неистовый блудник. (начинает дремать) Ксанфий. 85 Пустая болтовня! Ну, где вам угадать! Молчите, если суть вам хочется узнать. Я вам сейчас скажу хозяина болезнь: Он ярый судофил, каких и в мире нет; Он страстно любит суд и глубоко скорбит, 90 Когда не попадет на первую скамью. Не может ночью он ни на волос уснуть, А если и вздремнет немножко, все равно Витает мысль его у водяных часов. Держать привыкши шар, встает с постели он, 95 Сложив три пальца так, как будто фимиам В день новолуния бросает на алтарь. Увидит где-нибудь он надпись на дверях: «Сын Пирилампа Дем—красавец»,—и сейчас «Моя красотка—Урна» тут же начертит. 100 Петух его стал петь по вечерам,—и вот Старик стал говорить, что с подсудимых он За пенье позднее, наверно, взятку взял. Чуть ужин кончится, кричит он: «башмаки!» Еще не рассветет, а он уж в суд идет 105 И спит, прильнув к столбу, как раковина, там. По злости ставит он всем длинную черту И возвращается, как пчелка иль оса, С ногтями, полными начинки восковой. Боясь, что камешков не хватит на суде, 110 Он берег у себя морской в дому завел. Вот мания его. Советы—ни к чему: От них еще сильней он рвется в суд. Его Мы держим взаперти, чтоб он не убежал. Жестоко удручен его болезнью сын. 115 Сначала он отца старался убедить, Чтоб бросил, наконец, носить он дерюгу И дома бы сидел, но тот не слушал слов. И омовения ему не помогли. Пытались плясками его лечить, а он, 120 Как был, с тимпаном в суд стремительно влетал. Когда же таинства ему не помогли,

В Эгину сын отвез и положил его Насильно на ночь в храм Асклепия, а он Чуть свет пред входом в суд явился тут, как тут. 125 Тогда уж мы его не стали выпускать, Но он стал вылезать по стокам для воды И в окна. Мы тогда отверстья все в дому Забили наглухо, наполнив их тряпьем. И что же?—он гвоздей набил по всей стене 130 И, точно галка, вон выпрыгивал по ним. Чтоб удержать его, теперь пригодилось нам Сетями крепкими опутать двор кругом. Отца заслуженно зовут Филоклеон. А сына—верите-ль?—Бделиклеон, ей-ей. 135 Характер у сынка заносчивый и злой... Бделиклеон (сверху). Эй, Ксанфий, Сосий, эй! Уснули что ли вы? Ксанфий. Ай, ай! Сосий. Что там? Ксанфий. Проснулся наш Бделиклеон. Бделиклеон. Скорей, скорей сюда бегите кто-нибудь! Пробрался наш старик на кухню и, как мышь, 140 Шуршит и возится. Поглядывай, чтоб он Не вылез как-нибудь по стоку для помой. (Сосий входит в дом; Ксанфию) А ты налягь на дверь. Ксанфий. Готово, господин. Бделиклеон (подходя к трубе). Владыка Посейдон! Что там шумит в трубе? (Филоклеон высовывает голову)

Эй, кто ты? Филоклеон. Это я, я вылезаю, дым. Бделиклеон. 145 Какого дерева? Филоклеон. Смоковницы. Бделиклеон. О Зевс! Ползет из всех дымов вонючий самый дым. Но ты не вылезешь! Где вьюшка? Прочь, назад! (Закрывает отверстие). Для крепости еще полено положу. Уловку новую придумывай теперь. 150 Однако есть ли кто несчастнее меня? Отныне будет мне прозванье «дымов сын». Сосий (Ксанфию). Держи плотнее дверь, наляг, наляг сильней, Упрись покрепче! Я сейчас приду к тебе; Да освидетельствуй задвижку и замок, 155 Смотри, чтоб как-нибудь замка он не отгрыз. (вскоре выходит) Филоклеон (за дверью). Что делаете вы? Мне надо в суд, скоты, Иначе—Драконтид оправдан будет там. Ксанфий. Тебе какое горе? Филоклеон. В Дельфах Аполлон Мне предсказал, что я изсохну от тоски, 160 Когда хоть кто-нибудь спасется от меня. Сосий. Ну, предсказание, спаситель Аполлон!

Филоклеон. Пусти, пожалуйста, иначе—я погиб. Ксанфий. Нет, нет, Филоклеон, свидетель—Посейдон! Филоклеон. Тогда я вашу сеть зубами прогрызу. Сосий. 165 Да ты ведь без зубов. Филоклеон (трагически). О горе, горе мне! Как мне убить тебя? Подайте меч сюда, Или... судейскую табличку поскорей! Ксанфий. Готовит каверзу вам этот человек. Филоклеон. Нет, нет, клянуся вам: мне только бы продать 170 И сбрую и осла; вы знаете, теперь Ведь новолуние. Бделиклеон. А разве то же сам Не мог бы сделать я? Филоклеон. Да уж не так, как я. Бделиклеон. Получше твоего, а впрочем выводи. Ксанфий. Закинул удочку прехитрую старик, 175 Чтоб выбраться сюда. Бделиклеон. Да, только на нее Не клюнуло: его уловку понял я.

Ксанфий. Я вот что думаю: пойду я сам туда И выведу осла, а то он улизнет. (Входит и сейчас же возвращается с ослом на поводу; осел ревет). Что воешь, осликъ мой? Сегодня продадут? 180 Иди, иди скорей! Что дышешь тяжело? Не Одиссея ли несешь? Сосий. И впрямь несет! Вон, кто-то спрятался под брюхом у него. Бделиклеон (наклонясь сверху). Посмотрим: кто такой? Ксанфий. Вот он! Бделиклеон. Что это тут? Что ты за человек? Филоклеон. «Никто», свидетель—Зевс. Бделиклеон. 185 Откуда? Филоклеон. Из Итаки я, сын Стрекача. Бделиклеон. Тебя, Никто, теперь ничто уж не спасет. (Ксанфию) Тащи его скорей обратно. Вот так плут! Смотри, куда залез! Никак не отличишь От ослика, когда под маткой он стоит. Филоклеон (упираясь). 190 Пустите, иначе—судиться буду я. Бделиклеон. За что судиться будешь ты?

Филоклеон. «За тень осла». Бделиклеон. Ах ты тухлятина, тупица, сумасброд! Филоклеон. Тухлятина? Ну, нет! не знаешь ты меня: Я—лакомый кусок. Чтоб испытать мой вкус, 195 Поешь подбрюшины от старого судьи. Бделиклеон (Ксанфию). Тащи его, тащи с ослом обратно в дом. Филоклеон (в дверях). О судьи! О Клеон! Друзья мои,—ко мне! (Ксанфий скоро возвращается) Бделиклеон. Кричи себе теперь: загнали мы тебя. (слугам) Наваливай камней поболе к дверям, 200 Скорее запирай опять их на замок, Наружный всунь засов и подкати к нему Тяжелое корыто (Слуги работают). Сосий. Батюшки мои! Откуда камешек свалился на меня? Ксанфий. Наверное, его столкнула сверху мышь. Сосий. 205 Какая мышь! Смотри: вон высунулся, там Меж черепицами над кровлей наш судья. Ксанфий (насмешливо). Ах, батюшки мои! да это воробей! Он улетит сейчас. Бделиклеон. Где сетка? Сетка где?

Кыш, кыш, кыш кыш! (Старик исчезает под наброшенной сеткой) О Зевс, сноснее было мне 210 Скионе сторожить, чем этого отца! Сосий. Ну, вот и кончено: спугнули старика, И больше он от нас не улизнет никак. А что, кабы теперь хоть капельку соснуть? Бделиклеон. Несчастный! Явятся, немного погодя, 215 Товарищи отца и будут звать его С собою в суд. Сосий. Как так? Еще не рассвело! Бделиклеон. Сегодня-то еще проспали старики, А прежде с полночи являлися сюда С лампадами в руках, мурлыча про себя 220 Сидонодревнесладкофриниховы напев, Чтобы вызвать старика. Сосий. Когда нужда придет, Тотчас каменьями мы славно встретим их. Бделиклеон. Несчастный, если ты раздразнишь стариков, Не хуже ос они отделают тебя. 225 И жало спереди имеется у них, И колют им они, и скачут, и жужжат, И, точно искры, жгут, бросаясь на людей. Сосий. Не бойся ничего! Мне только бы камней, А я огромный рой судейский разнесу. (Слуги засыпают у дверей, Бделиклеон—в мезонине. Пауза. Появляется хор стариков, наряженных осами, с котомками и посохами,

в сопровождении четырех или трех мальчишек; у последних в руках—горящия тускло лампады). Хоровожатый. 230 Живей, вперед, живей вперед! Ты, Комий, чуть плетешься. Клянусь, ты прежде крепок был, как есть ремень собачий, А ныне Харинад идет куда тебя скорее. О Контилеец Стримодор, приятель закадычный! Идет ли с нами Евергид? Хабет идет ли Флиец? 235 Увы! Теперь... охо-хо-хо!.. осталось нас немного С тех пор, как наши молодцы сошлись под Византией. Служили вместе мы с тобой и—помнишь?—как-то ночью Шатаясь, у калачницы лоток мы утащили И, превратив его в щепы, на них варили овощь... 240 Скорей, друзья! Сегодня мы судить Лахета будем. Все говорят, имеет он деньжонок целый улей. Вчера нам батюшка Клеон велел прийти пораньше И на три дня забрать с собой... неутолимой злобы, Чтоб хорошенько наказать его за преступленья. 245 Скорее двинемтесь, друзья, покуда до рассвета, Пойдем вперед и осветим лампадами дорогу, А то нам камень на пути подстроит злую штуку. (Направляется к дому Бделиклеона). Мальчишка. Отец, отец, остерегись: лужа—на дороге. Хоровожатый. С земли пруточек подними и поправь светильню. Мальчишка. 250 Чего тут! Лучше пальцем вот я ее поправлю. Хоровожатый. С какой же стати пальцем ты трогаешь светильню? (Бьет его).

И без того-то масла нет, дуралей-мальчишка! Тебе пустяк, а нам оно денег тоже стоит. Мальчишка. Когда тычками вы еще будете учить нас, 255 То мы, ей-ей, уйдем домой, погасив лампадки; Тогда, плутая в темноте без нас и без лампадок, Вы шлепать будете в грязи, как нырки в болоте. Хоровожатый. Ну, мне случалося карать кой-кого почище. Однако, кажется, попал в лужу я ногами. (Присматривается) 260 Да впрочем грязь и быть должна: вот уж дня четыре На землю посылает Зевс ливни беспрестанно; Поэтому и у лампад вон как нагорело: Всегда является нагар в сильное ненастье... Но, впрочем, поздние плоды требуют ненастья, 265 И ветер северный и дождь им необходимы. (Посмотрев на дом Бделиклеона) Но что за штука? Отчего из дому так долго Товарищ наш нейдет сюда? Что с ним приключилось? Когда-то он проворней был: впереди, бывало,

Идет—из Фриниха поет, а попеть он любит. 270 Я вот что думаю, друзья: встанем перед домом И песню хором запоем: может быть, скорее На зов друзей он поспешит радостно из дома. 1-я половина хора¹). Почему же старина к нам не выходит? Отчего не отвечает? Или обувь затерял он? 275 Иль в потемках споткнулся И зашиб, быть может, палец, А от этого распухла Вся нога?—ведь он старик уж. Или с ним бубон случился?.. Был старик наш всех язвительнее прежде И на просьбы не сдавался, А когда его попросят, В пол уставится упрямо 280 И промолвит: «камень варишь.» 2-я половина хора. Иль вчерашний подсудимый в том виною? Ускользнул он, обманул нас, Убедил, что предан нам, Что донес народу первый О предательстве Самоса: Ну, и треплет лихорадка Старика от огорченья: 285 У него такой характер. Встань, товарищ, не печалься так жестоко, Позабудь об огорченьи; ¹) В нижеследующей песне хора (как и везде в нашем переводе) нумерация стихов сделана по греческому тексту.

Толстосум у нас есть новый Из предателей фракийских: Вот его ты и упрячешь. Хоровожатый. 290 Мальчуган, ступай вперед. Мальчишка. А ты дашь ли мне, отец мой, То, чего хочу просить я? Хоровожатый. О, конечно, мой сыночек! Говори, чего ты хочешь, 295 Что купить тебе? Наверно, Назовет мой мальчик кости. Мальчишка. Нет, мой папочка, купи нам Смоквы: это—слаще.. Хоровожатый. Дудки! Ни за что, хоть вы повесьтесь! Мальчишка. Ну, так больше мы не станем провожать вас. Хоровожатый. 300 Из моей ничтожной платы должен я Содержаться сам-третей; Надо дров, приправы, хлеба, Ты же смоквы просишь! Мальчишка. Ну, а как же, если архонт Не назначит заседанья 305 В этот день? На что припасов Купим мы? На что надежду Ты питаешь? Иль укажешь Нам на «путь священный Геллы»?

Хоровожатый. Ах ты горе наше, горе! 310 Право, я и сам не знаю, Где тогда обед добудем. Мальчишка. «Ах, зачем меня ты, мати, породила, Скорбь питанья возложивши на меня!» Хоровожатый. Ах, кошель мой, «ты—пустое 315 Украшение для меня». Мальчишка. ы-ы! Есть о чем завопить. Филоклеон (у выхода на кровлю, под сетью). Изнываю, друзья, Я давно у окна, Слышу песню, но сам Не могу с вами петь. Что мне делать? Меня Осадили враги. 320 К урнам рвусь я давно, Чтоб кого-нибудь там Подвести и упечь. О Зевес, о Зевес, страшным громом твоим Или в дым преврати ты сейчас же меня, 325 Или сделай меня Проксенидом, Иль трескучим вралем, сыном Селла. О не медли, мой царь, пожалей, снизойди Ко страданьям моим! Иль палящий перун пусть зароет меня В кучу пепла скорей, 330 А потом из нея мое тело достань

И обдуй, и подливкой горячей облей, Или в камень меня преврати, наконец, На котором шары мы считаем. Хор. Кто тебя насильно держит На запоре? Расскажи нам, 335 Не скрывайся от друзей. Филоклеон. Сын мой собственный. Но тише, не кричите: вот он здесь, Недалеко спит на кровле. Парус вниз! спустите тон. Хоровожатый. Что за глупость! Да зачем же это нужно для него? Что за дикое насилье! Филоклеон. 340 От суда, от кляуз разных хочет он отвлечь меня Жизнью сытой и привольной, но... не надо мне ея. Хор. Низкий Демологоклеон стал тебя за то теснять, Что ему о флоте правду говоришь ты. Никогда бы не посмел он поступить так, если бы не был 345 Он отечеству врагом. Хоровожатый. Если так, то тебе остается одно: новый способ спасенья придумать; Изловчись как-нибудь к нам спуститься, но так, чтобы сын ничего не заметил. Филоклеон. Что придумаешь тут? Нет, придумайте вы, а исполню я все, что угодно: Страстно хочется мне мимо белых досок с балтировочным шаром пробраться.

Хоровожатый. 350 Не найдется ли щели какой где-нибудь? Извнутри бы ее ты расширил, А потом и пролез, как хитрец Одиссей, нарядившись нарочно в отрепье. Филоклеон. Заколочено все, щелей нет никаких, комару даже негде пробраться. Нет, тут выход иной надо выдумать нам: для меня все отверстья закрыты. Хоровожатый. Или ты позабыл, как украл вертела и проворно махнул через стену? 355 Это было тогда, когда наш гарнизон на Наксосе стоял покоренном. Филоклеон. Да, я помню, но что из того? Ведь теперь положенье мое не такое: Я был молод тогда и умел воровать, да и силы поболе было, И к тому же тогда не следили за мной, И удрать от беды безопасно я мог, 360 А теперь стерегут каждый выход в дому, И заковано в медь, всюду войско стоит, А у самых дверей два солдата Караулят меня с вертелами в руках, Точно кошку, стащившую мясо. Хор. 365 Ну а все-таки придумать Надо выход поскорее: Ведь заря уж, моя пчелка. Филоклеон. Лучше нечего придумать: надо сети перегрызть, А Диктинна пусть простит мне, если я испорчу их. Хоровожатый. 370 Средство верное нашел ты для спасенья своего.

Ну, пускай в работу зубы. Филоклеон (быстро перегрызши сеть). Перезгрыз, готово дело. Тише, тише, ни-гугу! Осторожней! Услышит мой побег Бделиклеон. Хор. Ничего не бойся, друг мой: если сын твой только пикнет, 375 Будет он душой терзаться, Будет он дрожать за шкуру и узнает, как опасно Презирать декрет богинь. Хоровожатый. А теперь у окошка веревку продень и одним концом обмотайся 380 А другой выпускай постепенно из рук, не теряя присутствия духа Филоклеон. Ну, а если мои сторожа уследят и наверх, точно рыбу, потащат, Чтобы снова меня засадить под замок, что вы будете делать? Скажите. Хоровожатый. Всею массой мы ринемся в бой за тебя, всею яростью мы ополчимся И врагам не дадим удержать тебя там: вот намерены как поступить мы. Филоклеон. 385 Полагаясь на вас, стану действовать я, но послушайте: если убьюсь я, Поднимите меня и, оплакав мой труп, под оградой суда положите (Обвязывается). Хоровожатый. Не страшись: ничего не случится с тобой; опускайся смелее, товарищ, Но сначала с мольбой обратися к богам, стародавним хранителям нашим.

Филоклеон (простирая руки к площади). Мой сосед, полубог, покровитель наш, Лик! мы с тобой одинаково любим 390 Причитанья и слезные вопли людей, предстающих на суд перед нами. Ты нарочно пришел поселиться сюда, чтобы слышать их жалкие стоны; Из героев один пожелал ты сидеть возле места печали и плача. Пожалей же меня и спаси от беды, по-соседски, а я поклянуся, Что во веки веков у ограды твоей ни..., ни... не стану (Начинает спускаться). Бделиклеон (проснувшись, кричит). 395 Эй, проснись! Сосий (просыпаясь). Что такое случилось? Бделиклеон. Кругом точно говор какой-то я слышу. Сосий. Уж не лезет ли снова старик где-нибудь? Бделиклеон (посмотрев). О Зевес! да ведь он на веревке Опускается вниз! Сосий (бросаясь к Филоклеону). Что ты делаешь, плут? Ну, уж нет, тебе слезть не удастся! Бделиклеон. Подымайся скорее навстречу ему и лупи его прутьями сзади: Может быть, от ударов священной лозы задним ходом пойдет он скорее.

Филоклеон (которого сын тащит вверх, а слуга бьет). 400 Помогите мне все, кого нынешний год ожидают в суде заседанья! Помогите друзья, помогите, Хремон, Тисиад, Фередейпн, Смикитион! Не теперь, так когда же поможете вы? Помогите, пока не втащили. Хор (начиная беспокойно двигаться). Ну, скажите, что мы смотрим? Пустим ярость нашу в ход, Как всегда, когда приводят в озлобление наш рой. 405 Ну-ка жала, ну-ка жала, гнева страшныя орудья Навострите. (Мальчишкам). Подобрав свои подолы, живо, ребятишки, марш! И бегите, и кричите, и Клеона известите, 410 И сюда его зовите На предателя, который Смерти стоит, потому что Он дерзает предлагать Всех судов уничтоженье. Бделиклеон. 415 Разберите дело прежде, чем кричать, друзья мои. Хоровожатый. Не дадим его в обиду! До небес наш крик дойдет! Не ужасно ль? Тирания это явная, как день! (К публике). О несчастный народ! Будь ты проклят, Теор! Будьте прокляты вы, подлецы—вожаки! Ксанфий. 420 О Геракл, какия жала! Посмотри-ка, господин. Бделиклеон. Горгиад Филипп зажален был уж ими на суде.

Хоровожатый. И с тобою будет то же. Повернитесь все сюда, Жала выдвиньте наружу и, подолы подобрав, Бросьтесь дружно, покажите вашу ярость, вашу мощь, 425 Чтоб потом он помнил долго, чью он злобу разбудил (Наступают). Ксанфий. О Зевес! Как страшно будет с этим роем драться нам! Уж при виде жал их острых содрогается душа. Хоровожатый. Отпусти же его, а иначе, смотри, Позавидуешь ты черепашьим щитам. Филоклеон. 430 Гей, товарищи и судьи, осы с гневною душой, Пусть одни из них вопьются разъяренные им в зад, А другие дружным роем жалят пальцы и глаза! Бделиклеон. Эй, сюда, Мидас, Масинтий, Фриг! Скорей сюда ко мне! Старика держите крепче и не смейте отпускать, 435 А иначе в крепких путах будете поститься вы (хору) Не пугайте: «слышал часто треск горящих листьев я». Хоровожатый (Бделиклеону). Если ты его не пустишь, зададим же мы тебе. Филоклеон (увлекаемый слугами). О Кекроп, герой и царь наш, змеехвостый Драконтид! Иль тащить меня дозволишь дикарям, которых я 440 Заставлял над тестом плакать по четыре раза в день! Хоровожатый. Много, много видит старость горя лютого себе;

Это правда! Посмотрите: господина своего Два раба схватили грубо, про былое позабыв: Про кожаны, безрукавки, что для них он покупал, 445 И про шапки, и про обувь, что зимой он им давал, Чтоб они не слишком зябли, но и тени нет стыда В этих наглецах: забыли, что старик их одевал. Филоклеон (слуге). Что, негодная скотина! ты все держишь! Иль забыл, Как за кражей винограда ловко я тебя накрыть, 450 Как у маслины отлично отодрал за воровство, Всем на зависть? Ты, выходит, не восчувствовал добра. Убирайтесь прочь вы оба, пока сын не прибежал. Хоровожатый. Погодите же, за это мы с лихвой заплатим вам; Вы узнаете сейчас же нрав таких людей, как мы, 455 Нрав сторонников закона, непреклонный и крутой. (Бросаются на слуг. Шум). Сосий. Бей их, Ксанфий, отгоняй их, этих ос от дома прочь. Ксанфий. Я и бью, а ты им дыму, да побольше подпусти. Сосий. Кыш! подальше! Ну вас к черту! Колоти дубиной их! Ксанфий. Ты Эсхином Селлартидом подыми еще на них. (Старики отступают). Сосий. 460 Наконец-то удалось нам отогнать отсюда вас. Ксанфий. Но, клянусь, не так-то скоро ты б отделался от них,

Если бы они наелись Филоклеевых стихов. Хор. Бедный люд! уж нет сомненья, что подкралась тирания: незаметно Нас опутала она, 465 Если ты, второй Аминий, негодяй, косматый фат, Вопреки веленью граждан В суд ходить мешаешь нам Без разумных оснований, Без искусных убеждений, 470 Самовластно, как монарх. (Из дому выходит на сцену Бделиклеон с отцом, которого по-прежнему держат слуги). Бделиклеон. Что за яростные вопли! Что за битва! Лучше нам Приступить к переговорам и уладить мирно все. Хоровожатый. Что?! С тобою! С монархистом! С государственным врагом! 475 Со сторонником Брасида, с тем, кто носит на венке Бахрому и по-спартански бородищу отпустил! Бделиклеон. О Зевес! Нет, лучше вовсе мне отречься от отца, Чем от этаких напастей отбиваться каждый день. Хоровожатый. 480 Да и мы ни с чем остались: не добились «ни хрена», Выражаясь базарной поговоркою. Теперь Ты и в ус себе не дуешь, но постой же: адвокат Даст вам баню: он притянет вас, изменников, к суду. Бделиклеон. Ради бога, отвяжитесь от меня вы, наконец: 485 Я охоты не имею биться с вами целый день.

Хор. Ни за что! Мы живот свой положим в бою. Ты желаешь в тираны над нами попасть. Бделиклеон. Все-то вам везде тираны, заговорщики везде; В пустяках и в деле важном,—всюду видите вы их; 490 Даже тени тирании не видать уж много лет, А теперь соленой рыбой так не заняты, как ей. На базаре даже стали о тиранах все кричать: Ты себе торгуешь карпа, не салакушку,—сейчас Продавец дешевой рыбы тут же рядом заворчит: 495 «Этот, кажется, припасы выбирает, как тиран.» Спросишь луку на базаре, чтоб приправить им сардель,— Посмотрев с пренебреженьем, зеленщица говорит: «Ах, скажите! Луку надо! Иль тираном хочешь быть? Иль должны тебе Афины дань приправами платить?» Ксанфий. 500 В полдень к девке непотребной я зашел вчерашний день И катать ее собрался, а она озлилась вдруг И вскричала: «Как! Ты хочешь Гиппием тираном быть?» Бделиклеон. Это так; теперь далось им слово это на языке. Вот и я хочу избавить злополучного отца 505 От привычки раноходносудокляузнобольной, Чтоб, как Морих, благородно мог он жить,— и я же вдруг В тиранических стремленьях и в измене обвинен! Филоклеон. По делом тебе, ей богу! И на птичье молоко Не сменяю я той жизни, от которой ты меня 510 Отстраняешь; мне не надо ни угрей, ни скатов: я

Небольшой, в горшке тушеный, съем охотнее процесс. Бделиклеон. Ну, конечно, этим блюдом объедаться ты привык. Впрочем, если помолчишь ты и послушаешь меня, То, надеюсь, убедишься, что всецело ты не прав. Филоклеон. 515 Я не прав! Судья присяжный?! Бделиклеон. Оглянися на себя: Те, кому ты ноги лижешь, все смеются над тобой; Своего не видишь рабства. Филоклеон. Ты о рабстве помолчи, Я повелеваю всеми! Бделиклеон. Нет, не ты! Ты лишь слуга, Хоть и мнишь себя владыкой. В самом деле, объясни: 520 Вы, хозяева Эллады, много ль значите в стране? Филоклеон. Я готов, (указывая на хор) а нас рассудят вот они. Бделиклеон. Готов и я. (Слугам). Отпустить его! Филоклеон. Подайте меч скорее кто-нибудь: Если мне придется сдаться, в грудь себе всажу его. (Один из слуг приносит меч). Бделиклеон (отцу). Ну, а если приговор их ты не примешь, что тогда?

Филоклеон. 525 Пусть не пить мне чаши... денег в честь благого божества. Хор (Филоклеону). Теперь, как член судейской клики, Ты новизною речи должен Всех поразить и показать,— Бделиклеон (слугам). Скорее письменный прибор из дома принесите. (Хору). 530 Смотрите, с подстрекательством не сядьте на мель сами. Хор (продолжая). Что ты, старик, искусней в споре Молокососа. Помни крепко, Что не на шутку будет спор, И потерять мы все рискуем, 535 Когда,—минуй нас это горе!— Он верх одержит над тобой. (Слуга приносит прибор). Бделиклеон. Все то, что скажет мне старик, я здесь отмечу вкратце. Филоклеон (хору). Что будет, говорите вы, когда он верх одержит? Хор. 540 Тогда ни на какое дело Годны не будут старики; Тогда на каждом перекрестке Нас ветконосами звать будут И скажут: «вот судейский хлам!» Хоровожатый. Ну, товарищ, тебе предстоит говорить о могуществе царственном нашем;

Уж пора; начинай состязанье смелей, разверни красноречия силу. Филоклеон (сыну). От барьера мой бег я не медля начну и тебе доказать постараюсь, Что могуществом нашим любому царю мы ничуть и ничуть не уступим. 550 Кто довольней собой, кто счастливее всех в наше время на свете, скажи мне. Кто привольней живет? Кто гроза для людей? То—судья, и тем более—старец. Я с постели встаю, а меня уж давно у судейских дверей поджидают Все преважный народ, воротилы, тузы... Подойти я к суду не успею, А они уж суют руки жирные мне, побывавшие в кассе народной, 555 И с мольбою склонясь предо мной до земли, разливаются в жалобных воплях: «Умоляю тебя, пожалей, мой отец; может быть, ты и сам поживился, Когда должность имел или войско снабжал провиантом в военное время». Я—ничто для него, но он знает меня потому, что оправдан был мною. Бделиклеон (записывая). Что сказал ты сейчас о просителях, мы для себя зарисуем на память. Филоклеон. 560 Наконец, я вхожу, умиленный душой, нагруженный мольбами, без гнева, Но в суде никаких обещаний моих исполнять не имею привычки, Только слушаю я, как на все голоса завывают они о пощаде. И каких-же, каких обольстительных слов в заседанье судья не услышит!

Вот на бедность свою плачет горько один и несчастья свои умножает 565 Все еще и еще и дойдет, наконец, до того, что сравнится со мною; Тот нам басню прочтет; этот, точно Эзоп, зареветь перед нами забавно, А иные острят, чтобы нас рассмешить и смирить раздражение наше, Но увидев, что мы не поддались ему, он ребят поскорее притащит, Приведет сыновей, приведет дочерей... Я сижу и внимаю защите, 570 А они-то повесят носы и ревут, и опять их отец, точно бога, Умолять нас начнет, заклиная детьми, и пощады трепещущий просит: «Если криком ягнят веселится ваш слух, ради голоса мальчика сжальтесь; Если визг поросят больше радует вас, ради дочки меня пожалейте.» Ну, тогда мы чуть-чуть станем мягче к нему, раздражения струны ослабим... 575 Или это не власть, не великая власть? Не глумимся ли мы над богатством? Бделиклеон. Вот еще за тобой преимущество я запишу: над богатством глумленье; Но сказать не забудь, что за выгоды ты, повелитель Эллады, имеешь. Филоклеон. Когда юношей к нам на осмотр приведут, мы любуемся их наготою, А когда к нам на суд попадется Эагр, не дождаться ему оправданья 580 До тех пор, пока он не прочтет пред судом образцовый отрывок Ниобы; А когда музыкант победит на суде, то в награду за выигрыш дела

Он с ремнем на губах мелодичной игрой выходящих судей провожает. Если умер отец и наследнице сам в завещании мужа назначил, То пускай завещанье его и печать, заключенная важно в футляре, 585 От досады ревут, если могут,—они для суда не имеют значенья: Сироту отдаем мы женою тому, кто мольбами склонить нас сумеет, И отчета мы в том никому не даем, не в пример остальным учреждениям. Бделиклеон. Это важная вещь, и за это одно я счастливым тебя называю, Хотя ты и не прав, завещанье отца о наследнице так нарушая. Филоклеон. 590 Сам сенат и народ, затрудняясь порой в разрешении важного дела, Усмотрению присяжных судей предает подсудимых особым декретом, А Эвэол и великий трусишка—пролаз, Колаконим, свой щит потерявший, То и дело твердят, что не выдадут нас, что горой за народ они станут; И в народном собрании никто никогда не проводит своих начинаний, 595 Не предложив судебных палат распустить по решении первого дела. Сам горластый Клеон, оглушающий всех, только нас не грызет, как собака, А могучей рукой от напастей хранит, надоедливых мух отгоняя. Я отец твой, но ты никогда вот меня не утешил подобным вниманьем, А Теор например? Ведь такой человек не уступит Евфимию даже,

600 Но и он не гнушается с губкой в руках нашу обувь почистить над тазом. Посмотри же, каких ты лишил меня благ, заставляя в неволе томиться. Где же рабство мое? Где служу я другим, как ты мне доказать собирался? Бделиклеон. Говори, сколько влезет; потом все равно говорить о величии власти Перестанешь: тогда и окажешься ты победителем с ...... Филоклеон. 605 Но приятнее всех мне судейских утех,—я сказать позабыл,—вот какая: Когда я ворочусь с триоболом домой, домочадцы гурьбою обступят И начнут лебезить, знают:—деньги принес! Первым долгом меня моя дочка И омоет, и ноги мои умастит, и, прижавшись ко мне, поцелует, И лепечет мне: «папочка мой», а сама языком своим удит монету. 610 Чтоб умаслить меня, моя женушка мне мягкий хлеб предлагает любовно, И, усевшись рядком, угощает меня: «ты вот этого, милый, покушай, Вот отведай того.» Сердце радуется! Я тогда не подумаю даже Ни смотреть на тебя, ни справляться о том, скоро ль кушанье повар сготовит, Проклиная меня и ворча, что опять ему скоро готовить придется. (Делает жест, как бы отсчитывая деньги). 615 Вот где есть у меня «утоление зол» и «надежный оплот против копий». Если кружку вина не нацедишь ты мне,—не беда: я имею осленка; В нем вино до краев, наклоню и тяну, а осленок с разинутой пастью

На посуду твою и... и ревет так воинственно, так громогласно. Наша власть неужели ничтожна? 620 Только Зевсу такая доступна. Только с ним наравне ставят нас. В самом деле, когда зашумим мы в суде, То прохожий народ, услыхав, говорит: «Слышишь, гром-то какой раздается в суде! 625 «Царь Зевес!» А когда Брошу молнию я, то мои богачи Заикаться начнут и........, Куда спесь пропадет; Да и ты ведь изрядно боишься меня, Да, клянуся Деметрой, боишься, а я,— 630 Провалиться мне, если боюсь я! Хор. Нет, никогда я не слыхал, Чтоб говорить мог кто-нибудь Так ясно, так понятно. Филоклеон. Нет, он-то! Думал, что ему я уступлю без бою! 635 Давно пора бы знать ему, что говорить я мастер. Хор. И все-то, все-то разобрал, И ничего не упустил; Я слушал и гордился И думал, что сужу 640 На Островах Блаженных: Так сладко было слушать. Филоклеон. Уже закорчило его, опомниться не может. Смотри, сегодня хвост поджать тебя уж я заставлю. Хор (Бделиклеону). Чтоб защититься, должен ты 645 Все извороты в ход пустить: Наш гнев унять не так легко,

А для того, кто против нас, Еще труднее это. Хоровожатый. Постарайся теперь себе мельницу ты подыскать поновей и получше, Чтоб могла размолоть нашу ярость она, если нам пустяков ты наскажешь. Бделиклеон. 650 Много надо труда, много надо ума, не осилить актерския дрожжи, Чтоб отчизну мою излечить, наконец, от болезни ея застарелой, Но начнем: «О Кронид, отче наш!»... Филоклеон. Перестань! Ты взываешь к отцу понапрасну. Если только ты мне не докажешь сейчас, что другим я служу раболепно, Я тебя растерзаю, хотя бы пришлось мне лишиться участия в жертвах. Бделиклеон. 655 Ах ты, папочка мой, не сердись, прогони складки гнева с лица и послушай. Разочти-ка сперва приблизительно мне не на счетах, а просто на пальцах, Сколько подати к нам ото всех городов, если все сосчитать, поступает, Да прибавь-ка сюда все налоги еще, да доход двухпроцентный с привоза, Да с базаров, с суда, рудников, пристаней, да с аренд и народных имуществ. 660 Всех доходов таких приблизительно мы до двух тысяч талантов имеем. Из доходов теперь для присяжных судей отдели ежегодную плату; Их шесть тысяч всего, так как больше в стране подходящих людей не найдется,

И выходит, что мы на присяжных судей полтараста талантов издержим. Филоклеон. Что же, стало быть, нам и десятая часть из дохода всего не придется? Бделиклеон. 665 Зевс свидетель, что нет. Филоклеон. Но куда же уйдут после этого прочия деньги? Бделиклеон. А на тех, кто кричит: «Не продам я врагам благоденствия массы народной, Но всегда постою я горой за народ.» Ведь, сознайся, отец мой, ты сам же В господа над собой выбираешь таких, подаваясь на льстивые речи, А они между тем набивают мошну и за раз по полсотне талантов 670 Вымогают нахально с других городов, и грозят, и пугают при этом: «Вы дадите мне дань, иль иначе у вас не оставлю я камня на камне,» А тем временем сам ты доволен и тем, что костей твоей «власти» погложешь. Лишь узнали союзники наши, что здесь оборванцев голодная стая Возле урны справляет свой нищенский пир, где поесть-то ей нечего даже, 675 То и стали смотреть на тебя, как на... шар мота Конна, а этим пройдохам Преподносят кувшины, вино и ковры, мед и сыр, и плоды, и подушки, Чаши, кубки, венки, ожерелья, плащи на здоровье, довольство и радость. Ты скитался по разным землям и морям и добился владений и власти,

А тебе хоть бы кто чесноку подарил для приправы к жаркому за это. Филоклеон. 680 Правда, сам я вчера к Евхариду послал чесноку мне купить три головки; Мне однако хотелось бы очень узнать, где тут рабство мое ты находишь. Бделиклеон. Разве это не крайнее рабство? Они получили и власть, и влиянье; В должностях состоят прихлебатели их, да берут еще плату за службу, А тебе подадут три обола,—и ты просиял, хоть за эти оболы 685 Ты трудился в поту, осаждал города, на морях и на суше сражался. И при этом тебя понукают еще! Я всегда задыхаюсь от злобы, Когда в дом за тобой эта гнусная тварь, сын Херея непрошенный влезет,— Выступает вот так и вихляется весь и какого-то барина корчит,— И велит приходить тебе в суд на заре, не опаздывать, иначе всякий, 690 Кто к началу суда не придет из судей, трех оболов своих не получит, А ему все равно, хоть и поздно придет, как защитнику, драхму заплатят. Поделив с кем-нибудь из судейских чинов с подсудимого взятую взятку, В незаконное он соглашенье войдет и начнет эта пара стараться: Весь процесс проведут, точно пильщики, в раз: тот потянет, а этот отпустит. 695 Ты разинешь свой рот пред кассиром суда и не видишь, что тут происходит.

Филоклеон. Так проводят меня!! Что сказал ты, увы! Взволновал ты до дна мою душу, И вниманье мое все сильней и сильней; я понять не могу, что со мною. Бделиклеон. Посмотри: ты и сам, и народ, весь народ благоденствовать могь бы свободно, Но не знаю я, как спеленали тебя благодетели массы народной. 700 От Сардинии власть ты до Понта простер, и громадны владения эти, Но тебе ничего, кроме платы твоей не дают, да и ту лишь по капле, По-немногу за раз, точно масло, тебе источают для нужд ежедневных. Цель прямая у них, чтобы беден ты был, а зачем это им, объясню я: Для того, чтобы знал ты хозяина, да, для того, чтоб по первому свисту 705 На врагов, на которых тебя натравят, ты подобно собаке кидался. Если б средства они захотели добыть, это было бъ не трудно исполнить: Ныне тысяча есть городов, что везут свою дань ежегодно в Афины; Если б каждый из них обязать содержать от себя двадцать граждан афинских, Двадцать тысяч людей проживало бъ тогда в изобилии полном: дичины, 710 Всевозможных венков, творога, молока от коров новотельных—по горло, Как и следует жить людям славной страны, заслужившим трофей Марафона, А теперь, как поденщики жалкие, вы к своему казначею пришиты. Филоклеон (роняя меч). Что же это со мной? Ох!... Я чувствую... ох!... по рукам разлилось онемение...

Меч упал, не могу удержать я его... силы нет... я слабею, слабею! Бделиклеон. 715 А когда они сами бояться начнут, отдают вам Евбею в добычу, Обещают народу пшеницы раздать по полсотне медимнов на брата, Но всего только раз ячменя дали вам по пяточку медимнов недавно, Да и то гражданин в инородцы попасть рисковал за отмеренный гарнец. Вот зачем запирал я тебя: я хотел 720 Тебя сам содержать, чтобы тем господам Над тобой издеваться нахально не дать; И теперь я готов все доставить тебе, Чего хочет душа, Лишь не пей молока... казначея. Хоровожатый. 725 Без сомнения тот был умен, кто сказал, что не выслушав мнений противных, Не должно и судить. Да, мы видим теперь, что правее ты нас несравненно. Раздражение наше исчезло уже, и бросаем жезлы мы на землю. Хор. Товарищ старый наш, Благоразумней будь, послушайся его, 730 Оставь настойчивость и нрав упрямый свой. О если бъ и меня подобный опекун Иль добрый родственник на разум наставлял! Воочию тебе На помощь бог пришел; 735 Воочию тебе он делает добро, Прими же дар его. Бделиклеон. Право, я старику, все что нужно ему Предоставлю: ячменный отвар,

Меховую накидку и мягкий плащ И девченку найду для него растирать 740 Поясницу..... Но молчит мой старик, хоть бы что промычал; Не приятно мне это молчанье. Хор. Он видит, наконец, что страсть его была Безумием; теперь старик взялся за ум; 745 Сознал ошибку он и понял, что досель Твоим внушениям напрасно не внимал. Теперь, наверно, он Послушает тебя, А уступив тебе и нрав свой изменив, Поступит он умно. Филоклеон. Охо-хо-хо-хо-хо! Бделиклеон. Что охаешь, отец? Филоклеон. 750 Мне не надо совсем обещаний твоих. «Там все сердце мое, там желал бы я быть», Где глашатай кричит: «Кто не подал еще Голосов, пусть встают», И поднялся бы я, возле урны бы встал 755 И последним туда положил бы мой шар. «О душа, поспеши! Где блуждает она? Расступись, мрак души!» И Гераклом клянусь, Пусть теперь мне еще, когда буду судьей, Попадется Клеон в лихоимстве! Бделиклеон. 760 Молю тебя, отец, послушайся меня. Филоклеон. Исполню все, что хочешь, кроме одного. Бделиклеон. Чего?

Филоклеон. Судьею быть мне не мешай. «Скорей Пойду на суд я в ад, чем соглашусь с тобой.» Бделиклеон. Когда уже тебе приятно так судить, 765 То не ходи туда, а оставайся здесь И суд производи над слугами в дому. Филоклеон. Как так? Что мелешь ты? Бделиклеон. Проделай все, как там: Служанка наша дверь тайком откроет,—ты В размере драхмы штраф назначь за это ей; 770 Ведь то же делают у вас и на суде. День ясный выдастся,—на солнышке чини Свою расправу, как оно и должно быть, А снег иль дождь пойдет,—суди у очага; Когда пробудишься в полдневные часы, 775 Решетки не запрут, как там, перед тобой. Филоклеон. Мне это по душе. Бделиклеон. Затянется процесс,— Ты можешь закусить: полегче будет так И подсудимому и самому тебе. Филоклеон. Но м��жно ли судить и вместе с тем жевать? 780 По-прежнему ль хорош мой будет приговор? Бделиклеон. Гораздо лучше, верь; не даром говорят: Когда свидетель лжет, то должен дело суд Старательно жевать, чтоб истину узнать.

Филоклеон. Я убежден почти. Ты не сказал еще, 785 Кто будет мне платить? Бделиклеон. Я. Филоклеон. Это хорошо: Я буду получать один; а то со мной Однажды Лисистрат прегадко подшутил. Нахал! Недавно с ним я драхму получил; Пошли мы на базар; он разменял ее, 790 А мне вложил в ладонь три рыбьих чешуи; Приняв за серебро, я в рот сейчас же их... Конечно, вырвало от вони... В суд его Грозил я потянуть. Бделиклеон. Он что ответил? Филоклеон. Что? Сказал, что у меня желудок петуха, 795 Смеется: «деньги ты легко переваришь.» Бделиклеон. Вот видишь, выгода и в этом для тебя. Филоклеон. Да и не малая. Давай устроим так. Бделиклеон. Повремени: сейчас, что надо, принесу. (Уходит). Филоклеон. Смотри же, как сбылись оракула слова! 800 Когда-то слышал я, что все дела суда Со временем в домах мы будем разбирать, И каждый гражданин построит у себя

В сенях судилище размеров небольших, С часовенку Гекаты. В каждом доме суд! Бделиклеон (входит со слугами, которые несут жаровню, горшок, петуха, кружки, маленькое изображение Лика). 805 Смотри, что скажешь ты? Я все тебе принес, О чем я говорил, и многое еще. Захочешь ты........., так вот тебе горшок; Его повешу я поблизости на гвоздь. (Вешает на стену). Филоклеон. Умно придумал ты: горшок для старика 810 При задержании мочи необходим. Бделиклеон. А вот жаровенка, на ней поставлен суп; Захочешь,—и поешь. Филоклеон. И это хорошо: Случись со мною жар, я платы не лишусь; Хоть дома просижу, суп будет у меня... 815 А петуха зачем сюда вы принесли? Бделиклеон. Защиту слушая, ты, может быть, заснешь, Так пением своим тебя разбудит он. (Сажает петуха на гвоздь). Филоклеон. Все это хорошо, одно бы только— Бделиклеон. Что? Филоклеон. Изображенье Лика надо принести. Бделиклеон (подавая). 820 Да я принес его: вот сам владыка Лик! Филоклеон. Герой и царь, страшусь смотреть я на тебя: Он так же выглядит, как храбрый Клеоним. Сосий. И правда: хоть герой, но нет при нем щита. Бделиклеон. Ты сел бы поскорей, тогда бы и процесс

825 Скорее начал я. Филоклеон (садясь на скамейку). Сижу, сижу, начни! Бделиклеон. Какой бы мне процесс на первый раз внести? Кто преступление свершил из слуг моих? Да! Вот! На днях горшок у Фратты пригорел— Филоклеон (перебивая). Эй ты, постой! Сгубить меня ты захотел? 830 Ты без решетки ведь собрался заседать, А это первая, священнейшая вещь! Бделиклеон. О Зевс, ведь нет ея! Филоклеон. Я побегу сейчас И мигом принесу ее из дома сам. (Убегает). Бделиклеон. Ну, штука! Как сильна привычка к месту в нас! Ксанфий (вбегая). 835 Ах, дуй тебя горой! Корми такого пса! Бделиклеон. Что там у вас? Ксанфий. Да вот сейчас Лабетка пес

На кухню забежал и сицилийский сыр Схватил, и уволок, и весь его сожрал. Бделиклеон. Его проступок мы и отдадим на суд 840 Отцу на первый раз. Ты можешь обвинять. Ксанфий. О Зевс! В том нет нужды: другой согласен пес Быть обвинителем, как жалобу внесут. Бделиклеон. Веди же их сюда. Ксанфий. Сейчас. Бделиклеон (отцу, входящему с плетенкой). Ты что несешь? Филоклеон. Несу свиной котух, а взял от очага. Бделиклеон. 845 Ты святотатствуешь! Филоклеон. Собравшись доконать, С богини очага я должен начинать. Однако, поживей: мне хочется казнить. Бделиклеон. Сейчас добуду стиль и доску для письма. (Уходит). Филоклеон (ему вслед). Ох, уморишь меня медлительностью ты: 850 Ведь мог бы ногтем я писать и на земле. Бделиклеон (возвращаясь). Вот и принес. Филоклеон (нетерпеливо). Ну, начинай. Бделиклеон. Приступим. Филоклеон. Эй! Кому там первому? Бделиклеон. Досадно, пес возьми! Я урны позабыл из дома принести. (Хочет уйти).

Филоклеон. Куда ты побежал? Бделиклеон. За урнами. Филоклеон. Оставь! 855 Зачем, когда у нас вот эти кружки есть. Бделиклеон. Отлично! Ну, теперь у нас все вещи есть, Какия нам нужны, клепсидры только нет. Филоклеон (указывая на висящий горшок). А вот посудина! Клепсидра—хоть куда. Бделиклеон. Прекрасно! ты гораздь на выдумки, отец. (Слугам). 860 Скорее кто-нибудь неси сюда углей, Подайте ладану и миртовых венков: Моления богам сперва мы вознесем. (Приказание исполняется; Бделиклеон приступает к жертвоприношению, а слуги обставляют сцену на подобие суда).

Хор. Сочувствуя молитвам предстоящим И возлиянию, 865 Приветствуем мы добрым пожеланьем Конец раздоров ваших и вражды, Столь благородно миром завершенных. Благоговение да будет в этот час. Бделиклеон (у статуи Аполлона). О Феб, пифийский бог, удачу ниспошли— Хор. 870 —В том деле, что затеял Пред домом он; да будет нам Оно во благо после всех Ошибок наших, Спаситель, Пеан! Бделиклеон. 875 Всемогущий владыка, сосед Агией, пред моими дверями стоящий, Небывалую жертву, которую мы для отца совершаем, приемли, Исцели старика от упрямства его, исцели от язвительной злобы, Умири ядовитую душу его и пролей в нее капельку меду, Чтобы он, наконец, к человечеству стал Снисходительнее, 880 Чтобы более он подсудимых жалел, Чем противников их, Чтоб рыдал он, когда зарыдают пред ним, Чтоб оставил на веки суровость свою И из мрачной души Всю крапиву повыдергал с корнем. Хор. 885 Прекрасна речь твоя. Свою мольбу с твоей Соединяем мы и славим новый суд. Тебя мы полюбили, Когда увидели, что ты

Такой народник, как никто 890 Из молодых. (Слуги вводят двух собак). Бделиклеон (в роли председателя). Какой там есть судья за дверью, пусть войдет: Когда начнется речь, не впустим никого. Филоклеон. Кто здесь ответчиком? Задам же я ему! Ксанфий. Внимайте жалобе. Ее приносит пес 895 Участка Кидафинин: «Эксонский пес Лабет Меня обидел тем, что сицилийский сыр Он съел один. Кара—смоковничный аркан». Филоклеон. Собачья смерть ему, разъ будет осужден! (Подводят Лабета). Бделиклеон. Вот обвиняемый Лабет перед тобой. Филоклеон. 900 Ах ты, негодный пес! И смотрит-то, как вор. Ишь, замахал хвостом! Он думает надуть. А где истец у нас? Где кидафинский пес? (Его подводят). Собака. Хам! хам! Бделиклеон. Вот сам истец. Филоклеон (встает). Да он—второй Лабет: Облизывать горшки и лаять—молодец! Бделиклеон. 905 Молчи, сиди.

(Ксанфию). А ты взойди и обвиняй. Филоклеон (берет кружку и пьет). Тем временем к вину держать я буду речь. Ксанфий (влезая на опрокинутое корыто, говорит от имени собаки). О судьи, на него претензию мою Уж выслушали вы. Не одного меня, А всех матросов он обидел глубоко: 910 Легко ль?—Огромный сыр он в угол утащил И усицилил там без ведома других. Филоклеон. О Зевс, сомнения нет! Сейчас вот на меня Преотвратительно он сыром отрыгнул, Поганый пес! Ксанфий. И не дал мне, хоть я просил, 915 А будет ли служить вам верно тот, кто мне, Собаке, и куска не бросит никогда? Филоклеон. Ни крошки не дал? Ксанфий. Нет, а мы еще друзья! Филоклеон (принимаясь за суп). Ну, парень теплый он, как есть вот этот суп. Бделиклеон. Молю тебя, отец, не предрешай вперед, 920 А выслушай обоих. Филоклеон. Друг ты милый мой: Ведь дело ясное, ведь дело вопиет. Ксанфий. Не отпускайте пса. Нет жадных псов таких, Как этот господин: всегда он жрет один; Не даром по морю объехал ступку он 925 И корку сырную объел у городов. Филоклеон. А трещину я чем замажу на горшке? Ксанфий. Итак, казните пса; «в одних кустах никак»

Два вора вместе жить не могут.» Не хочу, Чтоб лай мой попусту пред вами пропадал; 930 В противном случае я смолкну навсегда. Филоклеон. Ого-го-го! Каким мерзавцем ты представил нам его! Он несомненный вор. А ты, петух, о нем Что думаешь?—Мигнул: со мной согласен он... 935 Где председатель? Пусть подаст он мне горшок. (Встает). Бделиклеон. Сам снимешь. Надо мне свидетелей позвать. Пускай свидетели по делу пса войдут. Войдите, чашка, пест, жаровня, нож, горшок И утварь прочая, бывавшая в печи. (Отцу). 940 А ты все..... и все еще не сел? (Слуги приносят утварь). Филоклеон (указывая на Лабета). А он сегодня же........ у нас. Бделиклеон. Да перестанешь ли сердиться и брюжжать? На подсудимого ведь скалишь зубы ты! Филоклеон (садясь, Лабету). Взойди и защитись. Да ну же, что молчишь? Сосий. 945 Сказать-то нечего, я думаю, ему.

Бделиклеон. Нет, думается мне, случилося с ним то, Что было на суде и с Фукидидом раз: Внезапно в челюсти ударил паралич. (Лабету). Ступай отсюда прочь, я буду защищать. (Влезая на корыто). 950 «О мужи, не легко словами клевету С собаки смыть, но я намерен говорить». Он славный, добрый пес, волков гоняет прочь— Филоклеон (перебивая). А следовательно изменник он и вор. Бделиклеон. На редкость—пес, ей-ей, таких уж нет теперь: 955 Огромным стадом он умеет управлять,— Филоклеон (снова перебивая). Да что же толку в том, когда он сыр сожрал? Бделиклеон. Грызется за тебя, у двери сторожит, По всем статьям хорош, а если и стянул, Так сжалься: «не учен играть на цитре он». Филоклеон. 960 Да пусть бы уж не знал и грамоты, тогда Судебной речи он не мог бы написать. Бделиклеон. Послушай, добрый мой, свидетелей моих. Эй, нож, взойди сюда и смело говори. Ты казначеем был. Яснее отвечай. 965 Ты разделил войскам, что выдано тебе? Он это подтвердил. Филоклеон. Он врет, свидетель—Зевс. Бделиклеон. О сжалься, добрый мой, над горемычным псом:

Отбросы разные Лабетка должен жрать, Не зная отдыха, летать туда-сюда; (Указывая на другую собаку). 970 А этот годен лишь жилище сторожить, Лежать в дверях, следить, что в дом к тебе несут, И долю требовать, а не дадут—кусать. Филоклеон. Какой рожон меня заставил разомлеть? Вот безобразие: сдаваться начал я. Бделиклеон. 975 О пожалейте пса, молю тебя, отец! Не загубите жизнь! Собачьи дети где? (Приносят щенят). Войдите, бедные. Пускай услышит суд Ваш визг, рыдания и просьбы и мольбы. (Поднимается визг). Филоклеон. Долой, долой, долой, долой! Бделиклеон. Сойду сейчас; 980 Хоть очень многие таким «долой» не раз Вводилися в обман, но, так и быть, сойду. Филоклеон (утирая глаза). Вот как не хорошо поесться, пес возьми! От слез я потерял сейчас рассудок мой, И это—потому, что супу я поел. Бделиклеон. 985 Итак, оправдан он? Филоклеон (быстро меняя тон). Ну, это трудно знать. Бделиклеон. Да ну же, папочка, смени на милость гнев:

Возьми вот этот шар и в урну правую Зажмурясь опусти, и будет прав Лабет. Филоклеон (вставая). Нет, дудки: «я играть на цитре не учен.» Бделиклеон (берет отца за руку). 990 Так вот что: будем мы кружиться побыстрей. (Бегает с ним около кружек). Филоклеон (закружившись). Где урна левая? Бделиклеон (показывая на правую). Вот здесь. Филоклеон (опуская шар). Кладу сюда. Бделиклеон (к публике). Надул! Невольно он собаку оправдал. А ну-ка, высыплем. (Опрокидывает кружки). Филоклеон. Что? Чья взяла у нас? Бделиклеон (показывая вид, что считает шары). Окажется сейчас. Оправдан ты, Лабет. (Старик падает). 995 Отец мой, что с тобой? Филоклеон. Ох, ох! Воды, воды! Бделиклеон. Приподнимись! Филоклеон. Скажи: действительно его Я оправдал? Бделиклеон. Да, да. Филоклеон. Ну, значит, я пропал. Бделиклеон. Вот стоит горевать! Вставай же, милый мой.

Филоклеон (приподнимаясь). Нет, не прощу себе того, что оправдал 1000 Я подсудимого. Что станется со мной? О многочтимые, простите, боги мне! Ведь я нечаянно! Характер мой иной. Бделиклеон. Не огорчайся же. Ты у меня, отец, Отлично будешь жить: везде водить тебя 1005 Я буду на пиры, на зрелища с собой, И славно доживем мы жизнь и Гиперболь Не будет с хохотом водить тебя за нос. Пойдем-ка в дом, отец. Филоклеон. Ну, если так, идем. (Уходят в дом; слуги убирают со сцены судейские принадлежности и тоже уходят). Хор (вслед старику с сыном). Радость, счастие вам на избранном пути! (К зрителям). 1010 А тем временем вы, мириады людей, Вы, безчисленные, Допустить, чтоб на камень упало Наших слов благодетельных семя Берегитесь: Грубым зрителям приличен, А не вам такой поступок. Хоровожатый. 1015 О сограждане, вновь я внимания прошу, если вы уважаете правду.

Наш поэт в этот день хочет высказать здесь, пред театром, слова укоризны. Он обижен, хотя для народа услуг оказал он доселе не мало: Невидимкою он вам сначала служил, за других укрываясь поэтов, И, приняв в образец проницательный ум и пророческий дар Евриклея, 1020 Он забрался в чужие желудки тайком и насмешкой обильной излился. После этого он, не скрываясь уже, от себя рисковал перед вами Не чужих, а своих, своих собственных муз полновластно узде покоряя. Вознесясь высоко и почтен, как никто не бывал почитаем в народе, Он не мнит, что достиг высочайших границ, самомнения дутого чуждый. 1025 И не шляется он по палестрам пытать обаянье свое, но хотя бы Сластолюбец иной и заискивал в нем, от насмешек спасая любимцев, На подходы его не сдавался поэт: он стремился душой благородной, Чтобы муза, избранница сердца его, не явилася сводницей миру. С той поры, как в театр он впервые вступил, не с людьми он на бой ополчился: 1030 А суров и могуч, как Геракл, нападал наш поэт на чудовищ огромных. Так, едва оперившись, в отважном бою он с собакой зубастой сцепился. Взоры этого пса безобразным огнем, как у Кинны распутной, горели, А кругом сотня морд негодяев-льстецов его голову нежно лизала; Крики этого пса—рев потока в горах, что несет разрушенье и гибель; 1035 Он вонюч, как тюлень, сзади—точно верблюд, как у Ламии, грязный.....

Увидавши такое чудовище, он не поддался ни страху, ни взяткам, А доселе за вас храбро борется с ним. Не оставив в покое собаки, Прошлый год за болезни принялся поэт: это были—кошмар, лихорадка. Угнетали они и отцов по ночам, не давали покоя и дедам 1040 И, слетая на ложе спокойных людей, избегающих тяжеб судебных, Сеть присяг и доносов, и явок на суд, и свидетельств над ними сплетали, Так что многие, в страхе покинув постель, впопыхах к полемарху бежали. Но, имея такого защитника, вы исправителю родины вашей Прошлый год изменили, когда он метал семена новых дум плодотворных. 1045 Не восприняли сердцем вы мыслей его и созреть помешали им сами; Но, когда б ни свершал возлияния поэт, он клянется самим Дионисом, Что никто никогда лучше этих речей не слыхал от комедии нашей. Стыд для вас и позор, что понять не могли вы тотчас же его превосходства. Но поэт чрез это, конечно, ничуть не теряет во мнении мудрых, 1050 Хоть порвал, обгоняя соперников, он повода у своих ожиданий. Но вперед, дорогие сограждане, вы Из поэтов того, кто стремится душой Отыскать и сказать слово новое вам, Постарайтесь побольше любить и ценить, 1055 Берегите вы мысли его, Спрячьте их в глубине сундуков Вместе с яблоками. Если это исполните вы, целый год Будет платье у вас Издавать аромат благородства.

1-я половина хора 1060 Ах, давно когда-то были в хороводах мы ловки И отважны в боях; Но мы были ловкачами только в плясках и боях; Ныне все прошло, прошло... Крыльев лебединых—сделались белее 1065 Эти волосы мои... Но и в теле старом силы молодые У меня найдутся. Лучше наша старость, Чем украшенная юность, Чем расчесанные кудри 1070 И широкая ....... Хоровожатый. Если, зрители, взглянувши на фигуры наши, вы Удивляетесь, что тонки тальи наши, как у ос, Иль понять не в состояньи назначенья этих жал, Это просто объясню я даже тем, кто «муз был чужд.» 1075 К благородным старожилам мы, владельцы этих жал, В нашей Аттике по праву причисляемся одни. Наша храбрая порода много, много принесла Пользы родине, сражаясь против рати дикарей. Эта рать в дыму пожара потопила город наш, 1080 Чтобы силою похитить мед из нашего гнезда. Тотчас с копьями, щитами мы пошли на встречу ей И отважно, беспощадно с нею сшиблися в бою, Воин к воину примкнувши, губы злобно закусив. Невозможно было неба видеть в туче вражьих стрел, 1085 Все же к ночи оттеснили мы врагов; нам бог помог: До сражения недаром мы увидели сову. Враг бежал; мы их кололи, как тунцов, в мешки штанов, И впивались наши жала в брови, в щеки беглецам; Оттого-то и доселе дикари все говорят: 1090 «Ос аттических храбрее никого на свете нет.»

2-я половина хора. Да, тогда храбры мы были, не боялись ничего. Отразивши врагов, В их владенья мы поплыли на военных кораблях; Мы не думали тогда, 1195 Как бы красным словом удивить другого Или ябедой сразить; Мы на то смотрели, кто гребет всех лучше, Ну, и взяли много городов у персов; Мы тому причиной, что сюда привозят 1100 Дань, которую воруют Нынче наша молодежь. Хоровожатый. Присмотревшись к нам поближе, вы найдете, что во всем Мы ведем себя, как осы, и как осы, мы живем. Ни одно создание в мире, будучи раздражено, 1105 Не ведет себя так злобно, ни так яростно, как мы. Все осиные привычки мы усвоили себе: Например, подобно осам, мы сбираемся в рои; Часть роится там, где архонт иль одиннадцать чинов, Эти судят в Одеоне, те приткнулись у стены, 1110 Сбились в кучу, смотрят в землю, чуть заметно шевелясь, Так же тихо, как в ячейках шевелятся червяки. В добываньи пропитанья мы большие мастера: Жалим всякого и этим добываем хлеб себе. Впрочем есть меж нами трутни, и сидят они без жал 1115 В наших гнездах, поджидая нарожденья наших сот, И, дождавшись, пожирают, сами с нами не трудясь: А для нас всего досаднее видеть, если лежебок Нашу слопает добычу, для спасения страны Не наживши мозолей даже от меча или копья. 1120 Словом, вот что я предложу: впредь из граждан никому, Кто без жала уродился, трех оболов не давать.

После полудня. Выходят: Филоклеон в своем рваном плаще, в старых башмаках и Бделиклеон со щегольским пушистым плащем и новыми башмаками в руках. Бделиклеон (указывает на свой плащ). Его, пока я жив, не скину ни за что: Он был единственным спасителем моим, Когда на нас борей чудовищный напал. Бделиклеон. 1125 Мне кажется, добра не хочешь ты себе. Филоклеон. От твоего плаща добра не будет мне. Объевшись рыбою, уж поплатился раз Тремя оболами за чистку платья я. Бделиклеон. Да ты хоть попытай; ведь ты же обещал 1130 Раз навсегда мои услуги принимать. Филоклеон. Чего ты требуешь? Бделиклеон. Сними трибоний свой И этот плащ надень: он стоит твоего. (Хочет надеть на него новый плащ). Филоклеон (уклоняясь). Вот после этого воспитывай детей: Теперь меня же он собрался задушить. Бделиклеон. 1135 Так лучше сам надень, чем пустяки болтать. Филоклеон (взглянув на плащ). О боги, что за дрянь ты мне даешь, скажи. Бделиклеон. «Персиду», «каунак»,—зовут и так и сяк.

Филоклеон. Я думал «сиспра» из наших Тиметад. Бделиклеон. Не удивительно. Ты в Сардах не бывал, 1140 И потому тебе в диковинку он. Филоклеон. Да, Конечно, это так: но, кажется, твой плащ На шубу Мориха совсем, совсем похож. Бделиклеон. Нет не похож: мой плащ—изделье Экбатан. Филоклеон. Из шерстяных кишок там делают плащи? Бделиклеон. 1145 Откуда заключил? У иностранцев, друг, Идет на выделку лишь ценный материал: Плащ этот на талант, пожалуй, шерсти съел. Филоклеон. Не шерстоедом ли вернее его назвать, Чем каунаком? Бделиклеон. Стой, однако, милый мой. 1150 А я наброшу плащ. (Набрасывает). Филоклеон (срывая с себя плащ). Ох, батюшки мои! Проклятый! Он меня так жаром и обдал! Бделиклеон. Так не наденешь ты? Филоклеон (отскакивая). Нет, ни за что! Мой друг, Уж если надобно, наденьте прямо печь.

Бделиклеон (настойчиво). Как ни вертись,—тебя одену я. Иди! Филоклеон. 1155 Тогда и вилку приготовь. Бделиклеон. Зачем ее? Филоклеон. Чтоб вытащить меня, иначе розварюсь... Бделиклеон (надев на него плащ). Теперь снимай свои дрянные башмаки И вот «лаконики» сейчас же надевай. Филоклеон. Ни в жизнь и ни за что! «Чтоб от моих врагов 1160 Мне ненавистные надел я башмаки!» Бделиклеон. Скорей, мой миленький! Покрепче встань ногой В Лаконику. Филоклеон (вдевая одну ногу). Обидел ты меня, сынок, На почву недругов заставивши вступить. Бделиклеон. Другую ногу суй. Филоклеон. Ее нельзя: на ней 1165 Один из пальцев враг лаконщам заклятой. Бделиклеон. Без препирательства. Филоклеон. Несчастный я старик! Под старость не могу и ног я познобить.

Бделиклеон. Наденьже, наконец! (Старик надевает). Теперь, как богачи, Важнeй вышагивай и........ салаконь. Филоклеон (вышагивая). 1170 Ну, огляди меня и на кого, скажи, Из наших богачей я поступью похож? Бделиклеон. На чирей, пластырем залепленный кругом. Филоклеон. И правда........дерет, терпенья нет. Бделиклеон. Посмотрим, можешь ли приличный разговор 1175 Поддерживать в кругу людей ученых ты? Филоклеон. Да. Бделиклеон. Например, о чем? Филоклеон. Найдется много тем: О том, как Ламия попавшись......... И вот о чем еще: раз Кардопион мать— Бделиклеон (перебивая). Нет, сказки—прочь; скажи из жизни что-нибудь, 1180 Как мы в кругу семьи беседуем всегда. Филоклеон. А на семейный лад я вот что расскажу: «Однажды жил да был мышонок да хорек»— Бделиклеон (снова перебивая). «О неотесанный,» однажды Феоген Навознику сказал в досаде на него.

1185 В почтенном обществе—«мышата и хорьки!» Филоклеон. О чем же говорить? Бделиклеон. О важном,—ну хоть, как На игры ездили Андрокл, Клисфен и ты. Филоклеон. На игры только раз к Паросу ездил я, При том же по найму: за два обола в день. Бделиклеон. 1190 Но все же расскажи, как раз Эфудион С Аскондой выдержал панкратий молодцом; Он был и стар, и сед, но отличался он Боками впалыми и силой бедр и рук И славным панцырем— Филоклеон. Постой, не городи! 1195 Речь о панкратии,—при чем же панцырь тут? Бделиклеон. Да так беседуют всегда уж мудрецы. Но вот другой вопрос: скажи мне, на пиру С людьми заезжими на подвиг на какой Из юности своей ты можешь указать. Филоклеон. 1200 Был у меня такой, что стоит рассказать: У Ергасиона подпорки я стянул! Бделиклеон. Подпорки! Срам—с тобой! Рассказывай, как ты Преследовал кабанов, зайцев, о бегах О факельных, о всем, в чем удальство видно. Филоклеон. 1205 Вот удальства пример: мальчишкою еще Фаилла бегуна преследуя... судом За ругань, победил двумя шарами я.

Бделиклеон. Ну, бросим это! Ляг вот здесь и поучись Держаться на пиру в компании друзей. Филоклеон. 1210 Скажи, как надо лечь? Бделиклеон. Прими приличный вид. Филоклеон (ломаясь). Ты хочешь, чтоб я лег вот так? Бделиклеон. Совсем не так. Филоклеон. А как же? Бделиклеон. Протяни колена; на ковре Раскинься с грацией свободно, как атлет, Посуде полное вниманье окажи, 1215 Взгляни на потолок, узоры похвали... Вот подали воды... Внесли столы... Обед... Вот омовение... Вот чарки в ход пошли. Филоклеон. О, небожители, пирушка наша—сон! Бделиклеон. Раздался флейты звук. В гостях тут Фан, Эсхин, 1220 Теор, Клеон, Акестор и еще другой Из инородцев гость у головы его... Подхватишь ли ты песнь застольную? Филоклеон. Могу. Бделиклеон. Ужели?

Филоклеон. Никому из горцев так не спеть. Бделиклеон. Посмотрим. Буду я Клеоном, например, 1225 Начнем Гармодион, я первый, ты—за мной: «Не-е бы-ы-ва-ало еще-е в Афи-и-нах пре-ежде-е»— Филоклеон (подхватывая). Не-его-одя-а-я тако-ого и-и хапу-уги-и. Бделиклеон. Ты так не сделаешь! Он оглушит тебя, Он пригрозит стереть с лица земли тебя, 1230 Прогнать из города. Филоклеон. А я, свидетель—Зевс, Когда он пригрозит, другое запою: «О о че-е-ло-овек! домогался вла-а-сти-и ве-елико-ой, 1235 Ты-ы го-о-су-у-дарство по-о-губишь: катится в бездну оно». Бделиклеон. Затем, когда Теор, сосед у ног твоих, Схвативши за руку Клеона, запоет: «По-о-мни-и, то-оварищ, А-адме-е-та и до-о-бры-ых друзе-ей уважай». 1240 Какою песнью ты ответишь? Филоклеон. Я зальюсь: Ли-иси-ить челове-еку сты-ыдно-о, Су-умо-ой перемё-отной бы-ыть не-е сле-едуе-ет.

Бделиклеон. За ним начнет Эсхин, сын Селла, дальше петь, Эсхин, прославленный мудрец, любимец муз: 1245 «Де-е-нег побо-ольше бы-ы Мне и Клейтаго-о-р-е-е-е Вместе с Фессали-ийцами-и». Филоклеон. Мно-ого-о и-их растранжи-ирил я-а с тобо-о-ю-у Бделиклеон. Ну, с этой стороны ты понял хорошо. 1250 Теперь пойдем на пир к Филоктемону мы. (Слуге). Эй, малый, Хрис, сбери припасов нам скорей. (Отцу). Кутнем мы, наконец, с тобою там. Филоклеон. Ну, нет, Кутить не хорошо: вино приводит нас К разбитию дверей, каменьям и тычкам; 1255 Потом платись за все с похмелья кошельком. Бделиклеон. В хорошем обществе скандалам ходу нет: Там потерпевшего упросят все забыть, А ты развесели приличной басней всех Эзоповой иль Сибаритскою из тех, 1260 Что слышал на пиру. Старайся обратить Все дело в смех,—и ты не наживешь врага. Филоклеон. Побольше, значит, их я должен заучить, А то, наделав бед, поплатишься, как раз. Бделиклеон. Дорога скатертью да будет нам. Идем! (Уходят). Хоровожатый. 1265 Я всегда себя приличным человеком сознавал, А не грубым вахлаком. Не таков Селлид Аминий Завитушкин: раньше он,— Сам я видел,—не плодами пробавлялся, а кутил С Леогором, но теперь 1270 Он живет, как Антифонт.

Все же он в Фарсал отправлен был с посольством, но и там Только он С фессалийскими рабами Все якшался, столь же бедный, как любой из бедняков. 1-я половина хора. 1275 Автомен, большим счастливцем почитаем мы тебя: Народил ты поколенье на все руки молодцов. Первый сын—любимец общий и ученый и талант: Он своей игрой и пеньем очаровывает всех. А другой—актер искусный, трудно—лучше отыскать. 1280 Арифрад, сынок твой третий,—диво сильного ума: Ты однажды сам поклялся, что никем не обучен, От природы умудренный, научился он владеть Языком своим искусно, часто шляясь........ 2-я половина хора. Говорят, просить пардону начал будто я, когда 1285 Пощипал Клеон изрядно за безнравственность меня. А когда с меня он шкуру начал заживо сдирать, То над воплями в сторонке потешалася толпа И смотрела, не жалея, а надеясь услыхать, Не пущу ли я насмешки, притеснением раздражен. 1290 Тут уж, чуя неустойку, завилял де я хвостом, А теперь «надула палка виноградную лозу.»

Поздний вечер. Ксанфий (вбегает с воплем). О-о! завидую я броне черепах! О! трижды счастливы под панцырем бока! Предусмотрительно природа вам дала 1295 Покрышку на спину: удар не страшен вам. Ох, смерть моя! Нажгли мне палкою бока. Хоровожатый. В чем дело, дитятко? Хоть ты старик, но мы Так вправе всякого побитого назвать. Ксанфий. Нет, посудите вы, не язва ль наш старик? 1300 Всех пьяной дерзостью затмил он на пиру. Компания Фриниха в гостях была: Гиппил, Ликон и Лисистрат, Тфраст и Антифонт, Но вел себя старик куда нахальней всех. Он всякой всячиной набил себе живот 1305 И принялся скакать, смеяться и...... Ни дать, ни взять—осел, нажравшись ячменя, И с криком «раб!» меня жестоко отлудил. На эти выходки ответил Лисистрат: «Ты сильно, старина, на выскочку похож, 1310 Иль на залезшего по шею в корм осла.» Тогда старик вскричал: «а сам-то ты! как есть Облезлая, без крыл, в лохмотьях саранча, Без одеяния оставшийся Сеенель!» Тут все захлопали ему; один Тфраст— 1315 Приличный человек: скривил с гримасой рот. Старик пристал к нему: «скажи-ка мне, Тфраст, Зачем кривишь ты рот и важничаешь так, Ты просто лизоблюд и шут у богачей». Таким же образом отбрил он всех гостей, 1320 Смеяся, как мужик, и говоря слова, Не сообразные ни с чем, как дуралей. Напившись пьян, домой пошел он, наконец, И по дороге бил встречавшихся людей...

Вот он идет сюда, колеблясь на ногах... 1325 Однако, я уйду, а то как раз влетит. (Уходит). Филоклеон (выходит, шатаясь, с факелом в руке и тащит за собой флейтистку). Ппрочь с дорроги!.. Кто бежит за мною сзади, Все завоют у меня! Если вы не уберетесь, 1330 Негодяи, этот факел Обратит в жаркое вас. Бделиклеон (поспешно вбегает на сцену, за ним—толпа). Нет, ты поплатишься и завтра на суде Мы зададим тебе, хоть ты и боек стал! Мы всей толпой пойдем, потянем мы тебя! (Уходит в дом). Филоклеон. 1335 Хе-хе-хе-хе! Потянут в суд! Нет, штука старая! Да мне Теперь и слышать-то про суд Противно стало... Эх-ма! (Указывая на флейтистку). Вот где сласть!.. А урны—ну их!.. 1340 Прочь с дороги!.. Где судья тут?.. Где он?.. Прочь его! Долой! (К флейтистке, таща ее на сцену). Влезай сюда за мной, мой золотой жучек! Своею ручкою держись за этот жгут, Но осторожнее: не прочен, стар он стал... Однако трение не тягостно ему. 1345 Вот видишь, как тебя я ловко утащил, Когда должна была гостей ты потешать. За это следует........... благодарить, Но ты благодарить не будешь, знаю я, Не впустишь, осмеешь, оставишь с носом нас; 1350 Ты многих и других обманывала так. Вот, если доброю бабенкой будешь ты,

Я выкуплю тебя, когда мой сын умрет, И буду жить с тобой, свинепочка моя. Теперь не властен я пока в моих деньгах: 1355 Я под опекою по молодости лет; За мной во все глаза следит сынок... Кулак!.. Он на обухе рожь умеет молотить... Он опасается, что я впаду в разврат: Нельзя,—единственный отец я у него. (Увидя выходящего сына). 1360 А вот он на лицо... бежит, должно быть, к нам... Возьми-ка факелы и встань скорей сюда... (Ставит ее ближе к площади). Задорно посмеюсь над ним я, как и он До посвящения смеялся надо мной. Бделиклеон (отцу). Эй ты, послушай-ка! Блудник и сквернослов! 1365 Ты хочешь, кажется, залезть в красивый... гроб, Но ты поплатишься, свидетель—Аполлон! Филоклеон (насмешливо). Ты с радостью бы съел под уксусом процесс. Бделиклеон. А! Издеваешься, а сам флейтистку ты У собутыльников украл! Филоклеон. Какую? Где? 1370 Из «гроба» вылез ты?—несешь такую чушь! Бделиклеон (указывая). Свидетель—Зевс, она, твоя дарданка, там. Филоклеон. То факел в честь богинь на площади зажжен. Бделиклеон. Ужели факел?

Филоклеон. Да! взгляни, раскрашен он. Бделиклеон. Но в середине что черно тут у него? Филоклеон. 1375 А это топится горячая смола. Бделиклеон. А здесь вот, назади? Ведь это...... Филоклеон. Тут просто веточка загнулась у него. Бделиклеон. Какая веточка?! (Флейтистке). Иди-ка ты сюда! Филоклеон. Э, э! Чего тебе? Бделиклеон. Я у тебя ее 1380 Возьму и уведу: как видно, ты протух И ничего не можешь— Филоклеон. Слушай-ка, сынок: Когда в Олимпии я был на играх, там С Аскондой храбро в бой вступил Эфудион; Он был преклонных лет, но юношу старик 1385 Ударом кулака на землю повалил. Итак, остерегись: получишь фонари! Бделиклеон. Ты про Олимпию запомнил хорошо. Торговка (вбегая, Бделиклеону). Богами заклинаю, помоги! (Указывает на Филоклеона). Вот он

Ударом факела чуть не убил меня 1390 И хлебов на десять оболов, да еще Четыре небольших довеска сбросил в грязь. Бделиклеон (отцу). Вот что наделал ты! И хлопоты и суд Пойдут теперь опять,—не пьянствуй! Филоклеон. Нет же, нет! Приличной басенкой уладим дело мы, 1395 И я с торговкою, наверно, помирюсь. Торговка. Богинями клянусь, за Миртию, за дочь Анкилиона и Сострэты все равно Ты дашь в суде ответ:—не порти мой товар. Филоклеон. Послушай, тетенька, хочу я речь тебе 1400 Сказать хорошую. Торговка. Нет, дяденька, избавь. Филоклеон. Эзоп с пирушки раз шел под вечер домой; Вдруг сука пьяная ну лаять на него; Тогда Эзоп сказал: «Ах сука, если б ты, Захлопнув злую пасть, купила где-нибудь 1405 Пшеницы, я тебя за умницу бы счел.» Торговка. Смеешься! Ну, тогда, кто б ни был ты, на суд Пожалуй-ка со мной к торговым приставам; Свидетель вызова—вот этот Херефонт. Филоклеон. Послушай-ка, авось я путное скажу: 1410 Звал Ласа Симонид на состязанье раз,

А Лас ему и говорит: «мне наплевать!» Торговка. Посмотрим! (Уходит с Херефонтом). Филоклеон. Херефонт, под стать тебе идти В свидетели за бабой желтой, как Ино, Летящая у Еврипида со скалы. (На сцене показываются двое новых людей). Бделиклеон. 1415 Вон кто-то, кажется, еще идет сюда И тоже с понятым... должно быть, звать на суд. Истец. Охо-хо-хо-хо-хо! Зову тебя, старик, На суд за оскорбленье. Бделиклеон. Нет, оставь, прошу. Я лучше заплачу все, что назначишь ты, 1420 И буду сверх того признателен тебе. Филоклеон. Я полюбовную устрою сделку сам. Не отрицаю я камней и тумаков, Но подойди сюда. Не хочешь ли, тебе Я за безчестие назначу гонорар, 1425 Чтоб дело потушить, иль ты назначишь сам? Истец. Назначь: не по душе мне хлопоты и суд. Филоклеон. Какой-то сибарит упал с повозки раз И сильно голову при этом повредил: С конями не умел справляться сибарит. 1430 Тут подошел к нему товарищ и сказал:

«Чего не изучил, за то и не берись»... Поэтому и ты к Питталу обратись. Бделиклеон (отцу). И в этом случае ты верен сам себе. Истец (к понятому). Итак не позабудь, что он ответил нам. (Отходят). Филоклеон. 1435 Послушай, не беги. Сибаритянка раз Горшок разбила. Истец (понятому). Будь свидетелем. Филоклеон. Горшок Кого-то пригласил в свидетели себе; «Клянуся девою»,—сказала тут она,— «Когда б, не трогая свидетелей своих, 1440 Ты бинт купил скорей, умно бы поступил.» Истец. Насмешничай, пока не потянули в суд. Бделиклеон (отцу, теряя терпение). Клянусь Деметрою, тебя я уберу, Возьму в охапку— (Берет отца). Филоклеон. Стой! Ты что задумал? Бделиклеон. Что?— Нести тебя домой: иначе понятых 1445 На обвинителей не хватит, наконец.

Филоклеон. Дельфийцы на Эзопа раз— Бделиклеон. «Мне наплевать.» Филоклеон. Налгали, что украл фиал священный он. Тогда Эзоп сказал им: раз навозный жук— Бделиклеон. Проклятье! Чтоб издох с жуками вместе ты! (Уносит отца). 1-я половина хора. 1450 Достоин зависти старик. Как счастлив он! Прошла пора Угрюмых дум и скудных дней; Другую жизнь узнал старик. Средь неги, роскоши его 1455 Ждет много счастья впереди. Но он доволен ли судьбой? Нам не легко забыть ту жизнь, Которой жили мы всегда, Хотя случалося не раз, 1460 Что, подчинив себя другим, Совсем менялся человек. 2-я половина хора. Почет глубокий и от нас, И всех, не скорбных головой, За ум, за преданность отцу 1465 Вполне заслуженно стяжал Филоклеона славный сын. Он благороден, как никто; Мы поведением его Поражены, восхищены. 1470 И в возражениях отцу Как прав был он, когда хотел

Облагородить жизнь того, Кто породил его на свет! Ксанфий (выходит из дома). О Дионис! В наш дом чудесные дела, 1475 Непостижимыя вкатил какой-то бог. Старик все время там тянул вино и вдруг, Услышав флейты звук, обрадовался так, Что танцы древние Феспида вспомнил он И, кажется, всю ночь намерен проплясать. 1480 Чтоб доказать, что дрянь все трагики теперь, Сейчас он выйдет сам искусство показать. Филоклеон (за дверью, с пафосом). Что за люди у врат восседают моих? Ксанфий. Вот, смотрите, идет эта язва сюда. Филоклеон. Пусть затворы сии распадутся: сейчас 1485 Начинается пляс,— Ксанфий (отворяя двери). А вернее сказать, начинается дурь. Филоклеон (прыгая). И в могучем порыве вертятся бока, И тяжелым дыханием ноздри шумят, И трещат позвонки. Ксанфий. Чемерицы прими. Филоклеон. 1490 Фриних топает, точно петух. Ксанфий (отстраняясь). Ты как раз зашибешь.

Филоклеон. Занося высоко свои ноги, И разверзлась.... Ксанфий. Берегись, не свались. Филоклеон. Как легко мои члены теперь, 1495 Как свободно в суставах вертятся. Бделиклеон (входя). О, Зевс, не хорошо! Рехнулся ты совсем. Филоклеон (останавливаясь). А ну-ка, сделаем воззвание к борьбе: Плясун трагический, уверенный в себе. Пускай придет сюда: поспорим в пляске мы. 1500 Иль нету никого? (Выходит малорослый плясун). Бделиклеон. Вот только он один. Филоклеон. Кто этот бедненький? Бделиклеон. Каркина средний сын. Филоклеон. Ну, этого-то я сумею проглотить И пляской... кулака на месте пришибу; Ведь в ритме он ничто. (Входит новый карлик). Бделиклеон. Постой, несчастный, вот 1505 Другой Каркина сын трагический идет, Брат этому.

Филоклеон. Клянусь, еще закуска мне! (Входит еще карлик). Бделиклеон. Что это? О мой Зевс! одни-то раки все! Опять подходит к нам один из каркинят. Филоклеон. Ба! Это что ползет? флакон или паук? Бделиклеон. 1510 Раченок крошечный, зовут—слизнякоед... Феномен: может он трагедии писать. Филоклеон. Каркин, ты человек, счастливый на детей: Ты кучу целую пичужек выслал к нам. Бделиклеон. Бедняга, против них ты должен приседать. Филоклеон. 1515 Случись мне победить, ты с солью их сваришь. Хоровожатый. Ну-ка, несколько мы отодвинемся все и дадим плясунам разойтися, Чтоб свободно могли перед нами они кувыркаться кругом на просторе. (Начинается танец). 1-я половина хора. Вы, чье имя прогремело, вы, морского бога дети, 1520 Совершайте танец резвый возле шумного прибоя На песке, где вам и место, существа породы... рачьей. 2-я половина хора. В круговом вращеньи быстром, верны Фриниха заветам,

1525 Поднимайте ноги выше, Чтоб театр, следя за танцем, весь стонал от восхищенья. Хор. Выступайте стройным кругом, дружно хлопая... по брюху, 1530 К небесам вздымая ноги. Вихри шумные, спешите: Вот сам царь мередержавный, их отец... ползет по-рачьи, С умилением взирая на трехчленное потомство. (Плясунам). 1535 Как присяжные танцоры, провожая нас отсюда, Продолжайте танец резвый, хоть досель и не бывало, Чтобы с танцами свой выход совершали дрожжепевцы. (Хор и карлики удаляются, танцуя).

ПРИМЕЧАНИЯ.*) КОМЕДИЯ «ОСЫ» ПОСТАВЛЕНА ВПЕРВЫЕ НА АФИНСКОЙ СЦЕНЕ В 422 Г. ДО P. X. НА ЛЕНЕЙСКОМ ПРАЗДНЕСТВЕ. 8. Корибанты — жрецы фригийской богини, великой матери богов Кибелы, или Реи, чествовали богиню шумной музыкой и изступленными плясками. Ред. 9. Сабаций—главное фригийское божество, вместе с Кибелою образующее верховную двоицу, у греков отождествлялся с Дионисом. Празднества в честь Сабация в Афинах состояли в уличных оргиях, дневных и ночных, шумных, пьяных и непристойных. Ред. 12. Намек на враждебныя отношения персидского царя к грекам. 19. Клеоним—часто осмеиваемый Аристофаном трус, бросивший щит на поле битвы. 21. Между прочими развлечениями во время пира у греков было в обычае разгадывать предлагаемыя загадки. 30. В тексте τὴν τρόπιν τοῦ πράγματος, т. е. киль дела. 35. Разумеется Клеон, владелец кожевенных мастерских, влиятельный народный оратор и вождь в период 429—421 г.. Аристофан относился к Клеону с крайней враждебностью и в комедиях подвергал беспощадному бичеванию не только отрицательныя свойства его, как чело- *) Примечания сделаны к словам или в связи с словами, которыя отмечены в переводе разрядкой или ковычками. Большая часть примечаний заимствована из книги Aristophanis Vespae (ed. Richter 1858 г.), по которой сделан и самый перевод. Кроме того пособием служили: Ἀριστοφάνους κωμωδίαι, rec. Bekkerus, vol II (Σχόλια εἰς τοὺς Σφῆκας) и III (Notae ad Vespas); Aristophanes von Seeger В. II (die Wespen), Baumeister, Denkmäler des klassischen Alterthums; Курциус, История Греции, т. 2-ой; Латышев, Очерк греческих древностей, ч. 1-ая и 2-ая и отчасти Любкер, Словарь классических древностей (перев. под ред. Модестова) Переводчик ограничился примечаниями лишь необходимыми для понимания имен и терминов или условных выражений, воздерживаясь от всего, что могло бы без нужды отвлекать внимание читателя от хода комедии.

века и демагога (жестокость, наглую самоуверенность, склонность к хищению), но и непривлекательную внешность и даже профессию. 40, 41. В тексте непереводимая игра созвучными выражениями: ἔστη δῆμόν (вешал жир) и δῆμον διαστάναι: (мутить народ). 42. Теор осмеивается, как льстивый и корыстный поклонник власть имущих. Голова ворона—признак хищника. 44. О картавности известного Алкивиада говорит и Плутарх. 45. Соответствующая фраза текста: Θέωλος τὴν κεφαλὴν κόλακος ἔχει: значит: «проклятый имеет голову льстеца». 51. «Провалиться к воронам»—поговорка, равносильная нашей: «провалиться ко псам, к чорту» и т. п. 57. Отличительные признаки мегарской комедии, которые имеются здесь в виду: нелепость, грубость и однобразие шуток. 59. По схолиасту, некоторые поэты действительно прибегали к орехам, чтобы привлечь и занять публику. 61. Аристофан, хотя и не включает Еврипида и Клеона в программу настоящей пьесы, тем не менее и здесь мимоходом высмеивает их обоих. 74. Аминия, сына Пронапа, Аристофан осмеивает за то, что тот, не будучи богат, обладал раззорительными привычками, к числу которых можно отнести и пристрастие к азартным играм. 78. Сосий и Деркилл—какие-то пьяницы. 81. Скамбониды—дем, околоток Аттики. Некий Никострат, происходивший из этого дема, был известен богобоязненностью и суеверием. 83. Собакой клялись люди богобоязненные, не желавшие упоминать богов всуе, и философы. Употребляя такую клятву, слуга намекает здесь, очевидно, на Никострата. 84. Находящееся в тексте собственное имя Φιλόξενος соответствует по составу нашему слову «Гостелюб». 90. Судьи предпочитали первую скамью: виднее, слышнее и ближе к выходу. 93. Водяные часы (клепсидра) представляли сосуд определенной меры, из которого через особое отверстие внизу капала вода. Говорящий на суде должен был соразмерять свою речь с количеством назначенной для него влаги. 98. Греки имели обычай писать имена своих любимцев на стенах и дверях. Дем в то время славился красотой и имел много поклонников. 99. В тексте—κημός, что означает собственно воронку баллотировочной урны. 106. Длинная черта, которую присяжный проводил грифелем или ногтем по имевшейся у него навосченой дощечке, служила знаком обвинения. Схолиаст сообщает, что подобныя отметки делались судьями после подсчета шаров, когда выяснялось оправдание или обвинение подсудимого. Рихтер

(Arist. Vespae Proleg. p, 152 sq.) наоборот находит более вероятным, что отметки на дощечках судьи делали еще во время разбора дел, до баллотировки. 109. Камешки морского берега служили для баллотировки и, быть может, тождественны с обычно употреблявшимися при судебном голосовании целыми шарами белыми (оправдательными) и черными (обвинительными). 119. Разумеются священныя пляски корибантов (в тексте—κοροβαντιάζω), считавшияся целебными наравне с омовениями, и признававшияся таинствами (τελεῖται). 123. На острове Эгине находился храм бога врачевания Асклепия, в котором оставляли больных ночевать в надежде на исцеление. 126. Стоки для собирания дождевой воды. 127. Всех отверстий, конечно, забить было нельзя; из последующего видно, что остались открытыми сток для грязной воды и дымовое отверстие. 126. Такую вылазку старик мог сделать только из некрытой части дома, т. е. из внутреннего двора. 133, 134. Имена выдуманы: Филоклеон значит «сторонник Клеона», Бделиклеон—«ненавистник Клеона». 155. Простая шутка: невозможно вообще, а для беззубого старика в особенности,—отгрызть зубами замок, или—точнее—скрытую внутри механизма особую деревянную зацепку (τὸ βάλανος), как значится в тексте. 157. О Драконтиде схолиаст говорит, что это был какой-то негодяй, часто подвергавшийся наказаниям по суду. 167. См. примеч. к ст. 106. 171. Новолуние—день большого базара. 181 и слл. Пародия на общеизвестный Гомеровский рассказ об освобождении Одиссея из пещеры циклопа Полифема. 189. Филоклеон, по-видимому, держался головой к хвосту. 191. Намек на известную басню, осмеивающую страсть афинян к сутяжничеству. 195. Ослиное мясо греки употребляли в пищу. Старик острит, говоря о себе, как об осле. 210. Скиона, город Халкидики, в 423 г. принял сторону спартанцев, за что, по настоянию Клеона, был осажден. Трудное дело закончилось взятием города в 421 г. 220. Симпатии старых судей тяготеют к древнему трагику Фриниху (конца VI и начала V в.). В числе его трагедий были «Финикиянки», которыя собственно и имеются здесь в виду (Сидон—финикийский город). 231. Разумеется крепкий ремень для привязывания или повешения собак. 233, 234. Контила и Флия—демы Аттики.

236. Византия была очищена от персов афинянами и спартанцами с Павсанией во главе более, чем за 50 лет до постановки Ос. Отсюда можно сделать заключение о возрасте судей. 239. Значит, жили в крайней нужде, так как не имели ни дров, ни порядочной пищи. 240. Анахронизм: Лахет—афинский полководец посланный в 427 г. в Сицилию на помощь леонтинцам против Сиракус, державших сторону лакедемонян; был обвинен Клеоном в вымогательствах и утайке денег еще в 425 г. 243. «Гнев на три дня»—пародия на военный приказ: «запастись продовольствием на три дня». 280. Поговорка, равносильная нашей: «толочь воду». 283. О-в Сам отпал от афинян еще в 441 г. 288. Когда пелопоннесская война была перенесена во Фракию, многие города, принадлежавшие там к афинскому союзу, стали переходить на сторону спартанцев. Вследствие этого афинянам часто представлялся случай возбуждать процессы против тамошних граждан по обвинению в измене. Преследованию подвергались обыкновенно влиятельные и богатые люди, как державшие сторону Спарты. 308. В тексте—πόρον Ἑλλάς ἱερόν, т. е. Геллеспонт, в котором утонула Гелла во время переправы на златорунном баране. В приведенном выражении (приписываемом, кстати сказать, Пиндару) заключается намек на верное средство покончить с безвыходным положением (утопиться) или на πόρον Ἑλλάδος, т. е. доходы Еллады, как предполагают некоторые. Если последнее предположение верно, то мальчишка просто вышучивает стариков за то, что они слишком уповают на казенное вознаграждение за участие в судах и народных собраниях. 312, 313. По схолиасту, приблизительно такия слова были в не дошедшей до нас трагедии Еврипида «Тезей»; там произносят их дети, отданные на съедение Минотавру. 314, 315. Из трагедии Еврипида «Тезей». 325, 322. Людей бедных, но тщеславных и хвастливых, какими были Проксенид и сын Селла Эсхин, называли дымом; поэтому старику кажется безразличным, превратится ли он в дым, или в одно из указанных лиц. 330, 331. Описан один из способов приготовления рыбы. Подливка, с которой ели печеную в золе рыбу, делалась из уксуса и соли. 337. В тексте каламбур: ἀφέσθε τοῦ τόνου значит: «спустите парус», «сдержите голос». 342. «Демологоклеон» значит: «говорящий перед народом как Клеон», т. е. такой же обманщик и замаскированный тиран, как Клеон. Здесь устами хора говорит сам автор, так как старики были сторонниками Клеона. 343. Народная масса зорко следила за тем, чтобы повинность снаряжения и содержания военных кораблей, падающая на богачей, к которым

причисляется здесь, очевидно, и Бделиклеон, исполнялась со всем усердием. 349. При входе в суд выставлялись белыя доски с написанной на них программой заседания. 355. Новое воспоминание о временах стародавних: отпавший от афинского союза Накс был занят афинянами за 45 лет до постановки Ос. 367. Стих заимствован, вероятно из какой-нибудь любовной песни. 369. Диктинна собственно богиня сетей, т. е. богиня охоты, Артемида. 377. «Декрет» вместо ожидаемого «мистерии»—обмолвка, естественная в устах завсегдатаев народного суда, какими были старики. Оскорбление мистерий Деметры и Персефоны каралось очень тяжело, и сутяги пользовались этим для запугивания своих врагов. 380. В тексте—τὴν ψυχὴν ἐμπλησάμενος Διοπείθους, что дословно значит: «исполнившись духа Диопейфа». Диопейф был оратор, отличавшийся смелостью. 389. Лик—древнейший аттический герой, брат Эгея, родоначальник поколения жрецов, заведывавших мистериями. Его изображения ставились возле мест судебных заседаний. 399. В некоторых праздничных процессиях носились ветви, обвитыя шерстью; по окончании торжества их ставили на улице при входе в дом. Слуга бьет Филоклеона именно такой ветвью. 401. Значения имен: Хремон—жадный, Тисиад—мститель, Фередейпн—бедняк, Смикитион—ничтожный. 421. О Горгии ничего не известно. В «Птицах» Аристофан бичует разных Горгиев и Филиппов, между прочим за их болтливость и бесчестность. 436. Поговорка для обозначения безсильного задора. 438. Кекроп основатель Афин, изображался с хвостом дракона, почему и назван здесь Драконтидом. 440. Дословный перевод этого стиха такой: «заставлял плакать четыре раза в хиник». «Хиник» означает и хлебную меру и кандалы (рабы иногда работали с кандалами на ногах). Старик высказывает упрек, повидимому, серьезно, полагая, что дисциплина и труд, в которых он держал рабов, должна бы научить их уважительно относиться к старому господину. 450. Прежде чем бить, рабов крепко привязывали. 459. Об Эсхине, сыне Селартия (Селла), см. ст. 326 и примеч. 462. Филоклел—трагический поэт, по словам схолиаста, безобразной наружности и жесткого нрава. Каковы были его стихи, можно судить по их воздействию. 465. Словами «второй Аминий, косматый фат» пришлось передать

одно составное слово текста κομητρωνία; оно значит собственно: «носящий длинные волосы, как Аминий». Мода эта была заимствована у спартанцев и общественным мнением афинян осуждалась. 474 и сл. Измену Бделиклеона хор видит в его склонности к спартанским обычаям и спартанскому вождю Брасиду, победоносно действовавшему в то время против афинян на Фракийском побережье. Упоминаемая здесь бахрома представляла шерстяную оторочку венка на затылке. 480, 481. Более дословно: «Дело не дошло ни до сельдерея, ни до руты, вставим это словцо в три хиника». Сельдереем и рутой обыкновенно обсаживали сады по краям и «не дойти ни до сельдерея, ни до руты» значит: «не дойти до существенного», «ничего не добиться». Слово «в три хиника»—слово дешевое, вульгарное, площадное. 485. В тексте νωμαχεῖν,—быть может, намек на какую-нибудь морскую битву. 491. Цены на соленую рыбу, весьма распространенный предмет питания, составляли постоянную злобу дня. 496—497. Сардель и особая порода лука (γήτειον) относились к числу дорогих сравнительно лакомств. Под зеленщицей следует разуметь торговку дешевыми овощами. 502. Ἱππίας напоминает, ἱππεύς (всадник) ἱππάζεσθαι (ездить верхом) и т. п. 506. Морих—плохой трагический поэт, осмеиваемый чаще всего за изнеженность. 511. Намек на положение подсудимых перед судьями. 520. Елладой называлась собственно средняя Греция. Здесь разумеется целый афинский союз. Старики мнили себя вершителями судеб всего союза. 525. По окончании пира участники совершали возлияние благому божеству (быть может, Дионису) из чистого вина, вместо которого старик, думающий о судейской плате, неожиданно упоминает деньги. 543. Ветконос—синоним дряхлости, так как ношение веток в праздничных процессиях возлагалось на ветхих стариков, к другой роли непригодных. 548. Т. е. с самого начала. Филоклеон выражается так, как будто ему предстоит состязание в беге. 565. Здесь Филоклеон представляет судей очень несчастными людьми, в чем нельзя не видеть противоречия с тем, что он говорил в начале своей речи. 566. Здесь разумеется не баснописец Эзоп, а один жалкий трагический актер, своей игрой возбуждавший в публике смех. 578. Физический осмотр молодых людей производился иногда присяжными (напр. при определении возраста в сомнительных случаях). 579. Эагр был выдающимся трагическим актером. 580. Ниоба, не дошедшая до нас трагедия, принадлежала Эсхилу (Софоклу?).

582. Речь идет о флейтисте: для смягчения звука флейтист накладывал на губы особые ремни. 583. При отсутствии прямых наследников мужского поколения отец мог укрепить наследство за дочерью, но она по закону была обязана выйти замуж за ближайшего родственника в боковой линии, или, при отсутствии последняго, за постороннего человека, указанного завещателем. Если наследство было значительно, то родственники затевали между собой процессы, доказывая или оспаривая близость родства. Процессы эти разбирались судом присяжных. 584. Для большей сохранности прикрепленной шнуром к документу печати ее вкладывали в особый футляр. 592. Эваол—оратор и шпион. «Колаконим» переделано из «Клеоним»: первая часть имени κλέος (слава) обратилась в κόλαξ (льстец). 599. Евфимий, личность неизвестная, осмеивается наряду с Теором как льстивый человек. 609. Греки имели обыкновение держать мелкия деньги во рту. 615. Выражения, заключенныя в ковычки, принадлежат Гомеру. 634. Дословно: «он думал, что легко соберет плоды в покинутом саду». Пословица 639. «Сужу» вместо «живу (сижу)»—обмолвка, понятная в устах судьи. 640. На островах Блаженных, по верованиям древних греков, обитали умершие герои; находились эти острова на крайнем западе, в Океане, и представляли своего рода рай. 650. До изображения масок комические актеры гриммировали себе лицо дрожжами. 652. Обращение заимствовано из Гомера 659. Из перечисляемых ниже статей дохода требуют пояснения статьи судебная и арендная: к первой относились судебныя пошлины и штрафы, ко второй—платы за арендуемыя частными лицами казенныя недвижимости 662. По словам Аристофана, в Аттике можно было набрать не более 6000 присяжных. Если из общего количества граждан исключить всех, не достигших 30-летняго возраста (или не имевших права быть присяжными), затем дряхлых стариков и всех, занятых военной и гражданской службой, далее—отлучившихся за пределы страны и больных, наконец состоятельных граждан, желавших и имевших возможность уклониться от судебной повинности под разными законными предлогами, то 6000 присяжных могли расматриваться как все афинское гражданство. Ред. 675. Коинн был кифарист. Он одержал победу на олимпийских состязаниях и был учителем Сократа, но под старость по своей вине впал в такую бедность, что его имя стало синонимом нищего

и убожества. Отсюда—ироническая поговорка: «пирожное Конна». «Шар» (вместо пирожного) явился здесь, вероятно, потому что речь идет о судьях. 680. Евхарид—мелочной торговец; его имя значит «благосклонный», как бы в контраст с враждебностью и пренебрежением союзников и демагогов к афинскому народу. 687. Схолиаст замечает, что даже право гражданства Херея было под сомнением. 715 и сл. Евбея, большой остров, соседний с Аттикой, изобиловал хлебом, казался афинянам обетованной землей, к завоеванию которой склоняли их демагоги. За год до представления Ос туда была отправлена экспедиция, но результат оказался ниже ожиданий; вместо пшеницы граждане получили ячмень, и не по 50 медимнов на человека, а только по 5-ти; выдача их производилась не заразу, а по хинику в день (=1/48 медимна=1/8 гарнца), при чем некоторым гражданам, гражданския права которых были мало-мальски сомнительны, приходилось доказывать, что они подлинные граждане. 751, 756, 757, 762—763. Слова в ковычках, принадлежат вероятно Еврипиду. 771, 772. В тексте εἵλη (=ясная погода), ἡλιάζω (=будешь судить), πρὸς τὸ ἥλιον (=на солнце)—игра слов. Сопоставление их могло внушить забавную мысль, что ἡλιάζω и ἥλιος родственныя слова, т. е. что судебныя заседания происходили на солнце под открытым небом, чего в действительности не было. Шуточной смысл места подчеркнуть в тексте словом εὐλόγως (в переводе: «как оно и должно быть»). 773. Выражение ἐὰν δὲ νίφῃ, πρὸς τὸ πῦρ καθήμενος ὄντος, εἶσε: представляет по синтаксическому построению не вполне понятное место. Форму εἶσε большинство комментаторов возводить к οἶδα (sc. τὴν δίκην); согласно с этим сделан и перевод, вопреки мнению Рихтера, считающего εἶσε формой глагола εἶσειμι. 787. Лисистрат у Аристофана—развратник, зубоскал и льстец. 794. Древние думали, что желудок петуха способен переваривать металлы. 799. Нижеприводимый оракул, конечно, сочинен Аристофаном в насмешку над пристрастием афинян к тяжбам. 804. В честь Гекаты, подземной богини чар и заклинаний, весьма почитаемой в народе; на площадях и перекрестках, а также возле домов ставились колонки или небольшия часовеньки с ея изображениями. 846. При совершении жертв и всякого важного дела греки начинали и кончали молитвами и дарами богине очага Гестии. 875. На улицах перед дверьми домов в честь Аполлона Агиея греки ставили колонки в виде маленьких пирамид или его бюсты. Агией значит: «дорожный», т. е. хранитель дорог и улиц, хранитель путников. 895. Процесс собак, представляя каррикатуру на афинския судебныя заседания, затрогивает кроме того Клеона и Лахета. Под псом из

Кидафинского участка разумеется Клеон, происходивший из того же участка, а под Лабетом (имя значит «хапуга»)—полководец Лахет, землях Лабета (тоже из Эксонского дема). О судебном преследовании, возбужденном против Лахета Клеонимом см. примеч. к ст. 240. 909. Стоящее в тексте ῥύπαπαι представляет собственно припев гребцов во время общей работы. Аристофан превратил это слово в существительное для обозначения корабельной команды. Сыр был обычной пищей матросов. 924—926. Чтобы приготовить сыр, творог растирали в особой ступке с примесью приправ. Верхний слой сыра представлял скользкую оболочку, γύψος; то же слово значит еще «гипс», «замазка» (в последнем смысле и понял его Филоклеон). Под ступкой разумеется Сицилия. Упоминая о верхнем слое сыра, Аристофан устами Ксанфия хочет сказать, что Лахет ограбил города приморские, составляющие как бы верхний, крайний слой острова. 927, 928. Пародия на греческую поговорку: «в одном кусту не уживаются два скворца» (у нас:—«два медведя в одной берлоге»). 947. Фукидид, сын Мелесия, одно время стоял во главе афинской аристократической партии, но был оттеснен Периклом и изгнан в 444 г. до P. X. 950, 951. Пародия на ораторский приступ. 952. Под волками разумеют шпионов (сикофантов). 955. Под стадом можно разуметь в данном случае войско. 959. Пародия на пословицу: «хожу пешком, а плавать не учен». Бделиклеон, хочет, вероятно, сказать, что его клиент обладает достоинствами воина, но недостаточно образован, чтобы красно говорить. 965. Указание на раздачу растраченных денег солдатам или народу; по словам схолиаста, действительно это практиковалось должностными лицами в целях самооправдания, когда они давали отчет в расходовании общественных сумм. 967—972. Намек на полную лишений, бивуачную жизнь Лахета с одной стороны и деятельность Клеона в Афинах—с другой. 975. Бделиклеон представляет дело так, как будто перед ним сидит не один судья, а целая дикастерия. 980. «Долой» (κατάβα)—обычный возглас судей, когда они считали защиту убедительной и склонялись на милость; но этот возглас не всегда вел за собою оправдание. 987. При баллотировке в судах употреблялись шары черные или просверленные—обвинительные, и белые или цельные—оправдательные. Урн было две: медная (в данном случае ее заменяет первая кружка) и деревянная (вторая кружка). Судья получал два шара и оба клал по урнам, при чем приговор определялся только теми шарами, которые оказались в медной урне. Бделиклеон подает отцу обвинительный шар и предлагает положить его во 2-ую (вероятно, стоявшую дальше) кружку, т. е. оправдать собаку.

1006. Гипербол—влиятельный оратор, известный низкими интригами против выдающихся личностей своей эпохи. 1018. С первыми своими пьесами Аристофан выступал под именами других известных комиков (Филонида, Каллистрата). 1019. Эвриклей—жрец и чревовещатель. 1021. В первый раз выступил Аристофан самостоятельно с комедией «Всадники». 1025. Здесь видят намек на комика Евбулида, сильного соперника Аристофана. Палестры—места для гимнастических состязаний. Сюда обыкновенно собиралось большое количество зрителей. 1031. Зубастая собака—Клеон, осмеянию которого поэт посвятил целую пьесу («Всадники»). 1032. Кинна—продажная женщина: взгляд ея бестыжий и наглый. 1035. Ламия—двухполое чудовище, нечто в роде домового и ведьмы вместе. 1038. Указание на какую-то неизвестную нам комедию. 1042. Архонт полемарх ведал дела, касающияся культа и иностранцев, но кто и по какому делу «в попыхах к полемарху бежал», в данном случае неизвестно. 1046. Т. е. при представлении каждой его пьесы, сопровождавшемся, согласно обычаю, жертвоприношением в честь Диониса. 1062. Старики желают вероятно сказать, что в молодости они не обладали достоинствами строгих судей. 1074. «Чуждый муз» значит: «не получивший образования». Выражение принадлежит Еврипиду. 1078. Разумеется персидское нашествие. 1086. Сова была посвящена Афине, покровительнице Афин. 1087. Имеется в виду ширина азиатских шаровар. Тунец-рыба, добываемая острогой. Сравнение азиатских шароваров с тунцами принадлежит Эсхилу (трагедия «Персы»). 1108, 1109. Архонты и «одиннадцать» (чиновников, представителей исполнительной власти) имели председательство в судебных заседаниях. Одеон иногда служил местом заседания соединенных дикастерий, но что касается остальных упомянутых здесь мест судебных заседаний (при архонте, при одиннадцати, возле стен), то самая неточность обозначения их дает основание, согласно с схолиастом (которому следует и Рихтер) думать, что судьи готовы были исполнять свои обязанности, где угодно, лишь бы судить. 1114. Под трутнями разумеют демагогов. 1124. Под бореем можно разуметь или действительную бурю (случившуюся в начале 2-го персидского похода в 480 г.), или само персидское войско, надвигавшееся с севера. 1131. Трибоний—короткий плащ из грубой материи, одежда бедняков.

1138. Сисира—плащ из грубых шкур. Этот род одежды изготовлялся в аттическом деме Тиметады. Каунак был из мохнатой материи, напоминавшей мех. 1139. Сарды, глав. город Лидии, место вывоза, а Экбатаны—место производства плащей 1143. Если этот стих понят правильно, то шуба Мориха была не персидского происхождения. О Морихе см. прим. к ст. 506. 1144. В тексте κρόκης χόλιξ, т. е. «(воловья) кишка утока», сочетание слов неудобопонятное. Быть может, именно мохнатые и толстые концы утока, висевшие бахромой на подоле плаща, представляются Бделиклеону похожими на кишки, обмотанныя шерстью. 1147. Нельзя не отметить очень высокой стоимости материала (около 1500 р.). 1158. Лакониками назывались лаконские башмаки. 1159, 1160. Здесь видят пародию на трагический стиль (Еврипида). 1162. Под Лаконикой следует разуметь и башмак, и страну. 1169. В тексте διασαλακωνίσον. На это слово имеется несколько конъектур и объяснений. Весьма вероятно, что это слово произведено от имени некоего Салакона, отличавшегося манерной вертлявостью, и «салаконить» значит «манерничать». 1173. Старик шутит, представляя на себе действие пластыря. 1178. О Кардопионе ничего не известно. 1183. Феоген осмеивался за бедность и чрезмерную циничность. 1185. Если даже циничный Феоген мог возстать против сказки о мышах и хорьках, то содержание ея (нам неизвестное) было, значит, крайне непристойно. 1187. Здесь идет речь о священном посольстве на празднества, которое снаряжалось именем и средствами государства. В состав такого посольства выбирались лица именитыя, какими и были Андрокл, выдающийся демагог, уронивший значение Алкивиада, и Клисфен, известный законодатель демократии; но публике при взгляде на старика, только что растащившагося с своими лохмотьями, приходили на память другия ей известныя лица под теми же именами: это—Андрокл, попрошайка и плут, и женоподобный Клисфен, часто служившие мишенью для остроумия комиков. 1188. Быть может, здесь разумеется поход Мильтиада против о-ва Пара, состоявшийся вскоре после Марафонской битвы. Филоклеон, судя по возрасту, мог участвовать в этом походе, но только, как видно, в качестве простого солдата с суточным содержанием в 2 обола. Шутливо называя этот поход играми, старик как будто хочет сказать, что получал свое жалованье даром. 1190, 1191. Ефудион и Асконда—не известны; это были, по всей вероятности, люди слабосильные и неповоротливые. Панкратий—состязание, представлявшее соединение кулачного боя и борьбы.

1198. Любители похвастаться делали это чаще перед людьми приезжими. 1201. Ергасион—имя земледельца. Подпорки, о которых здесь говорится, предназначались для винограда. 1206. Фаилл был известный бегун, побеждавший на олимпийских играх. С этим именем был и вор (значит, тоже своего рода бегун). 1209. Ход пиршеств был именно таков, как он описан ниже: полулежа на софах, гости занимались сперва приятными для хозяина разговорами, потом умывали руки, обедали, вновь умывались и наконец совершали возлияния. После этого под звуки флейты начиналась попойка, сопровождавшаяся пением гостей. 1219. Фан—по профессии писец, а по значению имени—«доносчик». 1220. Акестор—плохой трагический поэт, гражданския права которого были сомнительны, на что и намекается словами: «и еще другой» etc. Компания—в общем не почтенная: около Клеона группируются доносчик, хвастун (Эсхин), льстец (Теор) и двое людей сомнительного происхождения. 1221. Софы вокруг стала располагались так, что изголовье одного гостя примыкало к изголовью другого, а ноги каждой такой пары гостей приходились рядом с ногами их соседей; таким образом у каждого оказывалось два соседа: один—со стороны головы, другой—со стороны ног. 1223. В тексте Διακρίων, т. е. из Диакрийцев. Диакрия—горная область Аттики, в пределах которой находился Марафон. Как вероятный участник марафонского дела, старик мог слышать песни горцев и, как видно, восхищался ими. Однако высказывать о них высокое мнение в эпоху Аристофана значило обнаруживать устарелый вкус. 1225. Гармодион—застольная песня в честь Гармодия, убийцы правителя Гиппарха. Застольныя песни пели в таком порядке: один кто-нибудь начинал и пел, сколько хотел; когда он умолкал, другой продолжал его песню, если она не была окончена, или начинал свою и т. д. 1235 и предыд. стихи—из Алкея (лирического поэта конца VII в. до P. X.); они были направлены против одного митиленского тирана. 1239. Начало застольной песни, в целом неизвестной, намъ, принадлежащей вероятно тому же Алкею. Адмету, царю Фер (в Фессалии), боги обещали безсмертие, если кто-нибудь согласится умереть за него. «Добрым другом», согласившимся умереть за него, была жена его Алкестида. Льстивый характер песни вполне к лицу Теору. 1241, 1242. Продолжение застольной песни выдумано Филоклеоном; в действительности 2-й стих ея, приводимый Флиастом, в русском переводе таков: «а трусов избегай, так как от них мало радости». 1245. Начало новой застольной песни, нам неизвестной и вполне приличной обедневшему моту Эсхину. Клейтагора—поэтесса из Фессалии (или

из Спарты). Замечание схолиаста о том, что фессалийцы помогли когда-то афинянам изгнать тиранов, не объясняет нам, зачем здесь упомянуты эти фессалийцы. Ответ Филоклеона опять сочинен. 1250. Филоктемон был известен, как неисправимый гуляка. 1251. Хрис—имя раба. Пир предстоит в складчину. 1259. Различие между Эзоповыми и сибаритскими баснями в точности не выяснено. По схолиасту Эзоповы басни трактовали о четвероногих, а сибаритския—о людях и носили отпечаток политический. 1267. Аминий, сын Пронапа (см. ст. 74) назван здесь сыном Селла (каковым был Эсхин), вероятно, умышленно: Аристофан хочет сказать, что эти два лица друг друга стоят. Прозванию «Завитушкин» соответствует в тексте οἱ τῶν Κρωβύλος, т. е. один из семьи (породы) Кробила, а κρώβυλος, как имя нарицательное, значит собственно: «хохол», «завитки» (прическа франтов—аристократов). 1269. Леогор славился расточительностью. 1270. Антифонт—известный, но крайне бедный оратор. 1271. Как члену посольства, при том же человеку знатного происхождения, Аминию следовало бы вращаться в обществе фессалийской аристократии, но это было ему не по карману. О посольстве см. Курциус, История Греции, т. II, стр. 407. 1275. Автомен, плохой трагический поэт. Все сказанное о его сыновьях—ирония. 1283. Далее в тексте выпущена целая антистрофа в 10 строк и в песне хора не достает одной (первой) строки. 1285. Известно, что Клеон старался отплатить Аристофану судебным преследованием. 1290. Быть может, Аристофан намекает на Облака, где он не задевает Клеона. 1291. Виноград остался без подпорок (у нас: «остаться с носом»). 1297, 1298. В тексте—игра созвучными словами: παῖ (раб, дитя), и παίω (бью). 1301, 1302. Об Антифонте бедняке и Лисистрате, зубоскале, упоминалось выше (ст. 787 и 1270). Гиппил, Ликон и Фраст—не известны; это были, вероятно, прихлебатели бедные, но с гонором. Фринихъ, быть может, трагический актер. 1309. В тексте ἀπολαύω τρύγι, т. е. (похож) на дрожжи (осадки, подонки), только-что разбогатевший (по нашему: «из грязи—в князи»). 1312. Намек на прожорливость. 1313. Сеенель—трагический актер. О нем говорили, что от нужды он продал однажды свой театральный костюм. 1342, 1343. Держащаяся за «жгут» флейтистка напоминает старику жука, привязанного на нитку (известная детская забава).

1346. В тексте λεάζειν. Схолиаст говорит по этому поводу: οἱ Λέσβιοι αἰσχρουργοῦσι τῷ στόματι μολυνόμενοι. 1352. Флейтистка была рабочией. 1354. В тексте κημιοπρωτοκαρδαμογλύφος, т. е. человек старающийся разрезать зерна перца и тмина (чтобы не расходовать цельных семян), иными словами, скряга, выжига. 1363. В тексте πρὸ τῶν μυστηρίων. По мнению Берглерла, которому следует и Рихтер, это значит: «до посвящения в мистерии», что равносильно в данном месте выражению: «в том возрасте, когда не допускают до посвящения в мистерии», т. е. когда Филоклеон был моложе, чем теперь. Из всей болтовни опьяневшего старика можно действительно заключить, что он воображает себя юношей, моложе своего сына, у которого он по этому будто бы и состоит под опекой [ср. ст. 1355). 1365. Бделиклеон закончил фразу неожиданно словом «гроб», намекая, вероятно, на возраст отца. 1371. Флейтистки были большею частью из Дардании (в Малой Азии). 1372. Здесь разумеются богини Деметра и Персефона, таинственное служение которым совершалось по ночам с факелами. 1273. В тексте—ἐστιγμέν в двусмысленном значении. Светильники у греков раскрашивались и украшались. 1396. Торговка клянется Деметрой и Персефоной. Миртия—ея имя. 1403—1405. Ответ Эзопа Филоклеон сочинил сам сообразно с данными обстоятельствами. 1408. Истец вызывал на суд ответчика в присутствии свидетеля (понятого). 1410. Симонид из Кеоса и Лас из Гермионы (в Арголиде) оба лирические поэты, соперники. Время их процветания—конец VI и начало V века. 1413. Херефонт, друг и ученик Сократа, был желт будто бы от усиленных умственных занятий. Несчастная история Ино, мачихи Фрикса и Геллы, была изображена Еврипидом в не дошедшей до нас трагедии «Ино», где героиня выведена бледной, измученной. 1432. Питтал—врач. 1438. Дева—Персефона. 1446. Старик воображает себя в положении Эзопа, влекомого на казнь. Дельфийцы, рассерженные назойливыми насмешками Эзопа, которыми он донимал их за то, что они не возделывали земли, а тунеядствовали около Дельфийского святилища,—подложили в его вещи чашу из храма Аполлона и, обвинив в святотатстве, решили сбросить его со скалы. Когда его тащили к месту казни, он сказал им басню о жуке такого содержания: орел уничтожал у жука его потомство; жук отомстил ему тем, что выкатил из гнезда его яйца, которыя и разбились. Тогда орел полетел к Зевсу с жалобой. Зевс утешал орла тем, что позволил ему положить яйца к себе за пазуху. Но жук и тут не оставил своей ме-

сти: он стал летать около Зевса и до того надоел богу своим жужжанием, что тот не утерпел и вскочил, чтобы поймать нахала. В этот момент яйца выкатились и разбились. 1475. Вся нижеследующая сцена—насмешка над трагическими поэтами; действующия лица, главным образом Филоклеон, говорят здесь напыщенной речью трагиков, примешивая сюда вульгарныя выражения и выходки. Слово «вкатил» содержит намек на употреблявшийся трагиками выдвижной балкон (ἐκκύκλημα). 1477. Старик услышал флейту хора. 1479. Феспид—поэт, родоначальник трагедии, VI в. до P. X. 1489. Чемерицу древние считали целебным средством от сумасшествия. 1490. Фринихъ, по Рихтеру, скорее какой-то циничный плясун, чем прославленный трагический поэт. 1501. Каркин—плохой трагический поэт. Он имел четырех сыновей, из которых один был также трагическим поэтом, а трое остальных—хористами трагедии. Нарицат. каркин значит: «морской рак». 1537. С танцами удалялся со сцены обыкновенно только трагический хор.